Моя копия.

Решил перед учебно-воспитательным процессом составить профиль ученика, чтобы знать, значит, с чем дело иметь придется. А Тёма так на меня похож оказался, просто копия моя. Делает все, что я в детстве делал.

Как же смешно смотреть на это со стороны, прямо как про себя в кине. Мой-то, наконец, оценил пояс папиного халата, который висит хлястиком, но пока не допетрил, что по нему еще и забираться наверх можно. Пока Тёмик только разминается, лапками с ним играет, вот не буду ему подсказывать, как им еще воспользоваться можно, посмотрю, когда же он докумекает. Самому охота вскарабкаться, аж лапы чешутся, но я креплюсь, не залезаю, только смотрю на этот вожделенный приз. Да и отец, надо признаться, после последнего раза крепко за мной следить стал. Мамка, та хитрая, халаты не носит, бабушка носит, но считай, что и нет у ее халата пояса-хвостика, во какой не интересный халат. Вот и остается нам на двоих один папкин халат, ладно, если допетрит, я не буду возражать, пусть и он полазит.

Ну, наконец-то, помпоны на мамкиной кровати и его привлекли, а то я уж стал бояться, что лишен Тимоша тяги, значит, к прекрасному. Так нет, тянется, и еще как, и ничего в этом нет удивительного. Да, кто же вешает помпоны и не разрешает в них играть, вот как я Тёмке объясню почему. Да, просто невозможно понять почему. Правда теперь эти помпоны не такие как были в начале, как-то они похудели и нитки внизу неровненько так торчат, так что самое сладкое досталось мне. Знаете, как приятно запустить лапу в этот толстенький помпончик и пошурудить там как следует, а потом коготками ниточки доставать и кусать, кусать их. И чего мама так заводилась, радовалась бы, что ее помпон мне нравился больше папкиного, я его за это сильнее улучшил. Папкин, правда, так и остался охваченным лишь частично, стоит весь такой недооформленный, да все лапы не дойдут. Главное, мамке удружить, чтобы так сказать, творческий хаос внести, а то, кому понравится эта ненормальная ровность внизу помпона. Мамка, оказалась на редкость не творческим человеком, пришла в такой ужас от внесенных мной улучшений, что до сих пор в этом ужасе и прибывает. А я ее все равно люблю, что делать, не всем же иметь творческую жилку в натуре. Попробую, может хоть отца смогу спасти и к творчеству склонить, правда, находится он под сильным влиянием мамки, но помпон-то его. Ох, как горит душа поэта по поводу ентого недоокученного помпона, ну, совсем он как-то недоделан. Но с другой стороны, надо и маленькому хоть что-то оставить, дам ему задание папкин помпон довести до совершенства, а заодно и посмотрю, насколько он сам продвинутый в современном искусстве.

А диван, мамкин невозможный диван. Быстро он его разглядел, сразу видно, что он из того мира, где кошкам на диванах можно все. Наш пострел решил с места и в карьер, правильно, чего там его потихоньку осваивать, лучше сразу бац, и мама в обмороке. Лежу, смотрю в окошко, которое за диваном, что вы, с пола, конечно. Видно ни ахти, но зато в доме мирно и тихо, а ентот непросвещенный Тёма, о святая простота и наивность, прыг на пуфик, потом сразу на сам наизапретнейший диван, да всеми четырьмя лапами, я аж замер, думаю и чего делать. То ли бежать к нему, помочь быстро спуститься, то ли лежать тихо, авось мамка да и не заметит. Так, этот стервенец сам рассекретился, я тут не виноват. Ну, затейник, он раз и на спинку дивана, я уже сам в шоке, про мамку, вообще, подумать страшно, так он, лихоимец, не просто там посидеть, я и мечтать об этом не могу, а через енту недотрогательную спинку, бац и на подоконник, а там тюль, отрехтованный мною немножечко.

А что ему тюль, он прям на нем и въехал на подоконник, и нет бы замер, восточная невеста с закрытой мохнаткой, так нет, он же там порядки свои наводить стал. А подоконник этот с запретными цветами, которые все не любят, ну, помните, с которыми я стараюсь не знаться, во. Тут, енти цветы как возмутились, как зашевелились, ну, и всё … Досталось Тёмушке по первое число, он обомлел, не понимает, как енто так, спасательная мамка и такое вытворяет с его, значит, золотым величеством. С почином, говорю, тебя дружочек. И че, спрашивает, теперь так каждый раз будет? Не, говорю, дальше хуже, лучше оставь ты этот фетиш нашей разлюбезной. Так-то она ничего хорошая, любящая, но есть у нее несколько слабых мест. Это, что говорит, мамкины НЕЛЬЗЯ. Ага, говорю, это ее НИЗЯЯ.

Задумался Тёма крепко, а потом и спрашивает: " Что у каждого есть свои нельзя?"
- Ну, да, у нас с мамкой есть точно, а что?
- Я у меня почему нет своих нельзя?
- А у того, кто младший в дому никаких нельзя не бывает, вот так.
- А давай, заведем что-нибудь ну совсем младшее, чтобы младше меня было.
- Ну, уж нет маленький, я еще тобой не насладился.

Тюль, разговор отдельный и странный. Вот вроде ни мне, ни Тимоше, он и не нужен, а в результате подран. Мамка ругается, спрашивает, кто? До коле? А мы и не знаем, кто и до коле. Я ей говорю: «Мам, а может это делают серые, ну те, которые нечеткие? Нам-то он ни к чему». Мама ни в какую, вы, говорит, позорники все окна испортили. Решил посмотреть на раны тюля, дождался пока мама уйдет и пошел. Смотрю, дырки как дырки, потом лапки свои с коготочками примерил и … обалдел… подходят, прям коготки аккурат в дырочки входят. Ой, да, как же это, не виноват же ведь я. Стал вспоминать, нет, не трогал я его, помню мимо бежал, помню муху ловил, это да, а чтобы ету штуку трогать, нет, не было такого. Пошел по угодьям, проверить урон, нанесенный этой штуке – тюлю, ох, и, правда, ни одного целым не нашел. Надо маме сделать хорошо, пойду штопать …

Продолжение следует …

Решил компенсировать Тимоше мамкин нагоняй, позвал с собой спать, думаю, пусть малец оттянется.

Ошибки копирования или оборотная сторона моей копии.

Копия-то моя, но ошибок наделали, когда копировали. С цветом, например, намудрили, да и еще брачок кое какой вкрался, но в остальном вылитый я.

А вот, что за родительскими лапами под одеялом охотится это брак, значит не хорошая тенденция. Человеки под одеялом это не то же самое, что вне его. Они там становятся ну прямо как лошади, могут и лягнуть, если хорошо прицепиться к их лапам. Папа постарается потерпеть, а мамка сразу бабах и нет тебя на кровати, а потом еще гундеть будет минут тридцать. Что же это за радость, удовольствия на пару минут, а ответственность за это тащишь полчаса. Не, я с этим завязал и Тимоше присоветую. Тапки нам их тоже ни к чему, я так думаю, а вот Тёма просто тащится, когда застревает в них головой. Причем, папкин тапок он использует как доску для катания, а мамкин, для застревания. Экстремал Тимоша рискует своей тушкой, вот так спросонок сунет кто-нибудь туда лапу, а там ты, вот … и неизвестно чем это все закончится. Так что ну их, и лапы их, и все, что с ними связано.

Вот с тех пор как поумнел, так теперь больше с мамой не спит, а ночует на полу, возле кровати, что самое умное, с папкиной стороны. Ой, а неженка, какая, я тут пару раз наведался на место его ночевки, посмотреть, значит, как он там устроился, не чужой все-таки. А он лежит не просто так, а аккурат на папкином халатике, даже хвостик не на полу. Мерзля ищет, где потеплее, ну, что это за сибиряк. Я, конечно, сразу его растолкал и говорю, слезай на пол, сибиряки должны на голом полу спать, а эти тряпочки не для нас. А он вцепился в халат, и пищать стал, типа спасайте родители, пришлось уйти, не люблю разборок по утрам.

Ну, тюль, ну диван, а на что, скажите мне на милость, ему сдались створки мамкиного гардероба. Я там только однажды прошел и понял, что НИКОГДА. А ентот дуралей и сами створки, мамкины золотые створки, лапками разок, другой хрясь, хорошо его эти хрясилки еще малюсенькие и видимо большого вреда не нанесли, однако… спящая мама была тут как тут и оттащила несмышленыша подальше. Так он решил, что если створку нельзя так, напрямую, может ее можно в торец царапать, а заодно и в щели между ними что-нибудь поискать. Что было, молчу … Сдается мне, что если он не прекратит, так и не придется мне бояться никакой конкуренции, ах, Тимоша, а я только начал к тебе привыкать… Вот теперь все в моих лапах, ах, как сладок миг моего триумфа …

Но если по серьезному решил я после этого из виду его не выпускать и беречь его от неминуемого позорного конца. Вот что теперь делать, какой никакой, а уже родной. Игрушки пришлось забросить, стоят, пылятся, не до них, только и слежу за этим шилом, что носится по угодьям как «стая диких обезьян». Мамка, правда, тоже со своей стороны в процесс включилась, енти свои разлюбезные створки напшикала от души из НАНО-пшикалки. Понятно, какой же еще пшикалкой бороться с нано-зверем неизвестной породы. Я так после этого два дня войти к ним не мог, да и сами они что-то спать шли под утро, надышавшись свежего воздуха в кухонном окошке, а как на наше золотце это подействовало неизвестно. Вроде ажиотаж исчез, но так, чтобы шарахался от комнаты, так нет. И все также спит там, между ентим самым страшным шкафом и папой.


В другой раз окно открыли, я скорее туда, подышать свежим воздухом, опять же лапы размять можно, если оконную створку оседлать. Свежо, хорошо, ветерок шерстку продувает, она пушится так, что все потом еще час ахают. А Тёма, раз и спрятался от свежего воздуха, я ему говорю, иди, подыши, красоту наведи на шубке, а он, чихаю, говорит, я от сквозняков. Чувствую, что-то с братиком не то, чахлым каким-то растет. Решил, буду закаливать, а то вырастит хиленьким и мучайся с ним потом всю жизнь, опять-таки все будут думать, что не родственник, а подкидыш, а какой же он подкидыш, он наш.

В закаливании самое главное постепенность, вот я и начал к холоду и воздуху приучать с отдыха на подоконнике. Подоконники у нас прохладные, как раз для тренировки. Так, что это чудо удумало, лежать, говорит, буду только на мягком и теплом, мне, говорит, эти твои подоконники могут навредить.



Ну, вот откуда он такой выискался, уговорил как-то мамку, она ему целую треть подоконника застелила, быстро, однако он нашел общий язык с мамулькой, надо последить за их отношениями, а то может у меня за спиной происходит что-то не хорошее, а я и не в курсе.

Ну, ладно, решил его своим примером к здоровому образу жизни склонить. Лег вместе с ним на эту подстилку, смотрю, а она даже по цвету с ним гармонирует, ладно, думаю, сделаю вид, что не заметил (слежка начнется сегодня же), сейчас задача стоит другая. Ну, полежал чуток, потом пододвинулся к концу подстилки, голову на голый подоконник положил и говорю, ох, как же тушке жарко, душно как-то, а вот мохнатке хорошо, мысли свежие даже появились.



А он, и говорит, так ты весь слезай с моей подстилки и померзни, как следует, а я тебя здесь подожду. А сам старается вытянуться так, чтобы всю подстилку занять, ну и дела…





Продолжение следует ...

Мутации юного поколения.

И вообще сдается мне, что Тимоша наш мутант, есть в нем что-то не кошачье. Вот сами судите. Любит Тёма все грызть (а?), вот все, что увидит, причем не важно шевелится оно или нет, все грызет. Тетрадки там, книжки всякие теперь оставить нельзя, ручки, карандаши тоже не обойдены вниманием нашего дырокольчика. Да ладно бы дырочки аккуратные делал и все, так нет, наш все в клочья изорвет и ошметки оставит, а то, что не поддается его зубкам и коготкам, ронять с высоты будет специально. Залезает с трофеем на кухонную столешницу и бац, роняет на пол. Не, никакое животное вам это не напоминает, крыску, например, а?

Но ладно бы только это. Думаю, что у него не гены, а НАНО-коктейль какой-то внутри. Нано-веником работает на добровольной основе и постоянно, я все жду, когда же его пронесет, как следует, ну нельзя же все подряд в себя втягивать. Мамка, конечно, удвоила количество уборок, но мы ж не стерильная камера, так что при большом упорном поиске всегда что-нибудь найти можно. Особенно Тимоша интересуется крошками (ага?!), обрывками бумаги и пакетов, вообщем упаковка это особая слабость нашего маленького друга. Родители держись! Ничего теперь спокойно сделать не могут, один делает что-нибудь, а второй сразу все подбирает, собирает и выбрасывает, а иначе … па, пара, па…

Вот со мной как же было весело распаковывать что-нибудь новое, я как благородный (!) барс наблюдал откуда-нибудь сверху, хлопот не доставлял, обрезки, и прочее не подбирал. Ну, зачем, скажите мне, они усложнили себе (да и мне) жизнь и принесли в дом этот результат генной инженерии. Вот боюсь теперь за свою красоту неземную, так уши напрягаю, что сдается мне, могу стать чебурашкой или еще чего хуже другой какой ушастой зверушкой. Я уж научился почти все звуки его выкрутас различать на расстоянии , ой, вот и сейчас слышу грызет он мамкин блокнот… побегу… спасать блокнот, а значит, Тимошу.

Вот вы слышали, как юное поколение от компьютеров зависимо и что болезнь это? Во, Тимошка болен, ох, как сильно болен, лечить надо, да не знаем как. Маленький Тема такие коррективы внес в нашу жизнь, что выходит, что ничего мы не знали про общую жизнь с мутировавшими котиками до него. Я сам диву даюсь, ну что ему в голову только не приходит, а может и нет у него там ничего, поэтому, что видит, то сразу и заполняет полностью всю его мохнатку.

Вчера взял и заблокировал клавиатуру напрочь, ящик ентот бездушный требует пароль, а мы с мамкой его не знаем, так и ушли не соло нахлебавшись. Сегодня уронил (ой, ей, ей) нашу новую мышку. Я чуть не поседел, все думаю, перекроют нам за это доступ к друзьям навечно. Но она оказалась вся такая навороченная и живучая и после мамкиных манипуляций опять заработала. Вот, молодежь, даже уронить, как следует, не умеет, не та у него еще весовая категория, вот после меня еще ни одна мышь не выживала. Этим наш компьютерозависимый ограничиваться не стал и решил, что все USB-порты для его распрекрасненького носика, а ежели там другое, что торчит … так известно, погрызть до полного изничтожения.

… А торчала там одна штука, флешка такая черненькая для связи, значит, с наикрутейшей мышкой по воздуху (люди воздух WI-FI называют, а по нашему воздух, он и есть воздух), но что нам технологии и мы и сами нано-ребенок и … хрясь, хрясь и дерг. Не силой возьмет, так хитростью, все-таки убил он мышку эту разнеможенную, умерла-таки. О, думаю, ты какой, не такое уж бесполезное это новое поколение, может и пригодиться. Мамка мышку, конечно, оживила, не зря же у нас говорили, что нет умнее зверя, чем человек. Молодец, мамка обошла Темку на повороте, а то зазнается еще, рыжие они все такие.

Хотя попробуй его рыжим назвать, обидок сразу море разливанное, я говорит, самый что ни на есть золотой, крутой и редкий, очень всеми востребованный. Ладно, думаю, я тебе покажу востребованный, не бывать в этом доме пушистиков красотунов а кромя меня, вот я из тебя дурь-то выбью вместе с шерстью твоей золотой, будешь тогда вести себя тихо, да по углам прятаться. Теперь понятно, почему ты такой наглый. Только с мамкой согласовать надо воспитательную работу, а то итак я сильно несчастный из-за него. Вот он сам меня задирает, а как я к нему подойду, он орет так, что у меня у самого уши закладывает, а мамка, святя простота, так вообще считают, что хулиганы жизни ее нового ребенка лишают, ну и с вытекающими для меня последствиями …

Значит не случайно, пару дней назад золотце наше вытащило флешку из ящика, когда папочка копировал бабушке мои фотографии для работы. Любит меня бабушка, скучает по мне на работе, вот и попросила папку, чтобы он ей фоток меня распрекрасного скопировал на штучку енту замечательную. Говорит, скучаю по тебе Фелюшка, вот смотрю на тебя любименького, а этот значит, засланный казачек решил оттеснить меня от родственников и занять мое место любимца и красотуна. Так вот в чем дело, думать надо, ой, как шибко думать надо... Ай, яй, яй… пойду лягу, в окно уставлюсь, так лучше думается. Мне нужен план, срочно нужен план…

МОЁ ПЫ.СЫ. Этот хулиган пытался стереть правду про себя и ему это даже удалось. Мы с мамкой еле стащили его с клавиатуры, за которую он еще и цеплялся всеми своими конечностями. Я смотрю, все пропало, ну все, думаю, пойду, вырву ему усы, вредителю ентому. Мамка не пустила, говорит, Фелюшка, не переживай, я все предусмотрела и раз... все появилось опять. Ах, как же хорошо, когда мама на твоей стороне.

Продолжение следует …

Боюсь, что из-за ажиотажа, созданного этим маленьким хитрецом про меня все забыли. И дома, и здесь. А вот он и я, Феликс, не побоюсь этого слова Фелюшка.

Вот так я злился в 4 месяца,



Так старался быть милым в 5.



Вот так я следил за золотым недоразумением.



А вот тут меня уже достали.

Съедобный беспредел Темы.

Нет, вы знаете, как Тимошу зовет бабушка, мой изюмительный мальчик. Опустим пока недозволенные речи типа «мой» и спросим себя, почему изюмительный? Вот, вы, наверное, думаете, что он весь такой из себя… ха, да, ничего подобного, просто он любит изюм. Нет, не любоваться им, а есть. Вот ела тут мама кексик такой с изюмом, так этот изюмительный мальчуган как бросится в самую гущу событий, то есть на кекс, который аккурат ехал маме в рот. Мамка кекс выронила, мальчик свалился со столешницы ей на ноги, мама хватать … да не кекс, а этого злодея, Тёма о кексе мысли не оставил, даже в полете пытался добраться до него. Все равно все свалились и кекс и Тимоша, если вы думаете, что трусливый Тёма дал деру, так ничего подобного, тут его даже вся кутерьма с падением, полетом не испугала. И в результате получил-таки этот вымогатель и кекс, и изюм. Вроде еда это не кошачья, а эта мелочь схрямзил так, будто это самое что ни есть кошачье лакомство, прописанное доктором для долгой и счастливой жизни.





Тёмка подставляет меня по страшному, ведет себя так, что мои решили, объедают ребенка, причем сильно объедают. Ну, как им объяснить, что никто его объесть не может, это НЕВОЗМОЖНО. Все, что касается поесть, стащить, выпросить, я бы даже сказал выбить, так тут Тимоше равных нет и не будет, причем думаю, что не только в нашем доме. Он к миске бежит, страха не знает, соображался отключается напрочь, мне уж все лапы с хвостом оттоптал. Я кажется забыл сказать, что бежит он к моей миске, видимо считая, что еда из своей миски ни куда не денется, а вот моя без него может опустеть. И вот как действует супостат, ждет, когда папка уйдет за угол от принесенных им мисок и нырк ко мне в миску, и хрум, хрум.

Я, значит, возмущенный такой наглостью и несправедливостью, даю ему тумака и отгоняю его к его миски, так наш объедаемый, как только мы оказываемся у его миски орет, что есть мочи. Ясное дело, тут нарисовывается кто-нибудь из родителей и видит нас, конечно же, у его миски. Мне оттаскивают, при этом ругая, а маленького жалеют и гладят. Малец при родителях начинает есть из своей миски, но как только они уходят, он опять, тут как тут, в моей по колено стоит. Вот и жду я, когда наглец налопается и отвалится от моей миски. Доедаю, что останется, благо все он съесть не может. Потом бежит с круглым животом к своей миске, а есть уже не может, так все когти стирает, пока закапывает, видимо от меня прячет. И так каждый раз, не знаю, куда в него столько влезает, но чуть позже он и свое съедает.

А помимо двойной дозы кошачьей еды, этот пылесос требует все, что человеки едят. Хлеб ли, выпечка ему все равно, дай и все. Да что творит, я ухахатываюсь, идет напролом, по столу, по воздуху, по одежде, ему все равно, может и в рот залезть, только горячий кофе его останавливает, а больше преград у него нет. А мои-то правильные родители уступают ему всегда, я уж тревожиться стал за его здоровье. Что за проявление слабости. Откупаются от него маленькими кусочками только бы отвлечь его, да где там, он же не жует как они, проглотит и опять шантажирует. Кошмар какой-то. А, бабушка, моя строгая и серьезная бабушка, тоже поддается этому вымогательству. И еще бы я не обижался.

Про витаминки, лакомства там всякие вообще не говорю, он умудряется свои проглотить и мои стырить. Я боюсь его прикусить, поэтому зубы не смыкаю, когда он у меня в пасти оказывается, но с этим надо что-то делать, так дальше продолжаться не может.

Объедает меня, подставляет под оплеухи и нагоняи, прикидывается покусанным, но самое главное оттесняет меня от мамки. Она обижает меня часто, я, конечно, обижаюсь, ну обидно же. А Тёма, пользуясь свободным доступом к маме, прокладывает путь к ее сердцу. И вы знаете, как она его называть стала, Пшеничка, колосок ты мой ненаглядный, золотко и прочее.

А о моем душевном равновесии кто-нибудь подумал? Нихто… Я в депрессии с тех пор, как он у нас живет, вот и ем хорошо, а похудел на все 300 грамм. Это вам не шутки, пора моим безответственным родителям меня от него защищать. Требую программу реабилитации несчастному ребенку, сдобренную повышенной дозой любви и ласки. Мама, вы теряете меня, мама...

Продолжение следует …

- Наша доверчивая мамка отлучилась. Интересно, и на что она надеется.





- Феликс, я надеюсь, что ты меня не сдашь?