Банни погубила страшная болезнь – остеосаркома. Я заметила небольшую ассиметрию на мордочке, подумала, что это что-то с зубами, и отнесла в клинику. Там сделали рентген и поставили страшный диагноз. Сразу сказали, что шансы равны нулю. Но я все же стала искать какой-то выход. В одной из московских клиник сказали, что будь это нижняя челюсть, можно было бы попробовать оперировать, поставить титановую пластину, но с верхней такое невозможно. Да и в случае удачной операции живут после этого нее недолго, не больше года, потому что именно такая форма быстро дает метастазы в легкие.
В других предлагали химиотерапию, но я сама на это не согласилась. Лечение очень тяжелое, прогноз плохой, и превращать последние месяцы жизни кота в сплошные мучения мне не хотелось. Поэтому пришлось принять очень тяжелое решение.
Пока Банни чуствовал себя хорошо, прекрасно кушал, был ласков, в хорошем настроении.
Все, что я могла, это уделять ему как можно больше внимания, баловать вкусненьким.
Врачи предупредили, что со временем процесс затронет мозг и начнутся сильные боли.
И вот однажды утром я заметила, что он держит голову как-то набок. Тогда я поняла, что тянуть дальше нельзя, нельзя допускать, чтобы он мучился, и решилась на усыпление.

Милочка еще весной стала плохо есть. Я ее обследовала, оказалось, началось перерождение печени. Назначили лечение, поначалу помогло – она стала нормально есть, могла весело пробежаться. А потом – резкое ухудшение, опять перестала есть и через два дня умерла.

А Лео однажды утром просто не проснулся.

Банни и Миле было чуть больше 15 лет, а Лео с 96 года.
Чувствую какую-то пустоту.