Наглость – второе счастьеОдним из главных препятствий к заведению второго хвоста являлось, как ни покажется это удивительным, категорическое неприятие этого моими родителями. Вроде бы я уже взрослая тетка, могу такие решения принимать сама, живу отдельно же ж… Ан нет, мне позарез было надо, чтобы мои родители «разрешили» мне взять еще одно хвосто. Без их благословления у меня почему-то не поднималась рука на это – то ли боялась маминых плотно-эмоциональных осуждений, то ли папиного молчаливого неодобрения, а может их отказа позаботиться о мохнозадых в мое отсутствие. В общем, уговаривала я их как подросток, рассказывая слезливые истории о громких криках тоски Мозы, и о том, что она весь день одна-одинешенька… В общем, однажды они как бы невзначай прислали мне три фото из сада, на двух из которых фигурировало рыжее нечто.
Провокационные фото из сада, якобы иллюстрирующие мирные пейзанские будни. Я расценила это как намек, и сразу же вцепилась в него, как клещ. Нечто оказалось масюсенькой кисюлечкой, со зверским аппетитом и неутолимой потребностью в ласке. Кошечка ходила по садовым участкам, выпрашивая еду и ласку, и одна из соседок по саду даже уже готовила для нее счастливое будущее – по осени забрать ее в подвал своей многоэтажки, подселить к другим бродячим кошкам, которые там, по ее словам, буквально благоденствуют. Меня мороз продрал по коже от таких «радужных» перспектив.
И я стала давить на жалость с другой стороны: «Мама, ну ты вспомни, как Сима встретила Мозу, и что из этого вышло? Эту кошечку на чужой территории местные взрослые кошки загнобят сразу, раскатают в лепешку и порвут в клочья!» - для моей впечатлительной мамы эту тему даже не пришлось развивать, она была просто в ужасе еще от тех кошачьих разборок, что ей пришлось наблюдать между нашими любимицами.
И крепость пала. Продрав в выходной глаза, я обнаружила в аське сообщение от мамы:
0:05
ладно, спи, завтра прочитаешь, что кошечка тебя ждет в нашем домике, а мы только что из садаи подскочила! По дороге в сад я заскочила в пару зоомагазинов и затарилась приданным для новобраницы – лоток, еда, тарелка, песочек-наполнитель, глистогонка для двоих, блохогонка. В общем, подготовилась как могла! Папа в саду уже покормил ее и снова запер в домике, чтобы она никуда не убежала. Когда я зашла в домик, она проснулась, радостно замяукала и потянулась. Боже мой, ну прямо креветка какая-то на вид, подумала я и потащила ее на свет для осмотра. И этот осмотр выявил просто удручающие факты – под хвостом у кисоньки убедительно звенели маленькие, но совершенно конкретные оо, которые со временем обещали вырасти в самые настоящие ОО.
«Папа, но это же кот!» - «Хм… Да?»
Последний раз папе если и приводилось определять пол юных кошачьих, то это было более 20 лет назад, и то не факт что ему это было необходимо.
Таким образом, я получила своего кота в мешке. Он был мелок, костляв, вместо мявканий издавал какой-то невнятный скрип, его лапки были похожи на какие-то цепляющиеся закорючки, шерсть была грязненькой и жиденькой, но без блох, а вот применительно к его круглому животу все время хотелось употребить термин «диаметр», типа, «диаметр живота примерно такой-то…». Очевидно, глисты, уж больно круглый и надутый животик. Держать в руках такого котенка было не очень радостно, и только природное стремление сильного заботиться о слабом выручало его вкупе с его монструозной ласкучестью.
Еще только фантазируя о рыжей кошечке, я мечтала назвать ее Лючией, Лучиком, Лучей… О чем и заговорила с сыном – давай назовем его Лучик? Но он неожиданно для меня воспротивился и захотел окрестить котика сам: «Нет, давай он будет Том, американский кот». Я поморщилась – у ребенка сейчас какой-то этап американофилии, который меня немного беспокоил, а уж давать коту имя без высокочастотных звуков на этой почве мне вообще не хотелось, и я дала вводные – чтоб в имени буквы «ч», «з», или «с». Сын не думал ни минуты: «Ну тогда пусть он будет Чейз. Чейз Маккейн. Это американское имя». Так невнятное существо стало Чейзом, в честь легендарного лего-полицейского.
В переноске до дому он ехал совершенно спокойно, уютно улегшись, и глядел на нас своими чайными глазами с интересом и без капли беспокойства.
Дома он очень спокойно отреагировал на Мозу, заинтересовался ею и пошел навстречу. Без тени страха и сомнений. Моза же, наша чувствительная особа, наша эмоционалочка, наша ракушка (в смысле Рак по гороскопу), увидев ЭТО, пришла в ужас! Зашипела, заурчала и спешно скрылась в укрытии под столом, заняв оборонительную позицию. Но мелкий не думал нападать – у него были дела поважнее - обследование нового жилья. Отложив унижение и/или убийство Мозы (как она, наверное, считала) на потом, он пошел знакомиться с местностью. На местности ему сразу же были предложены угощения и ванна. Не надо быть глубоким знатоком кошачьей психологии, чтобы понять, что из этого ему понравилось больше, хотя бы по тому, что при помывке у него внезапно прорезался густой и низкий голос, вопиющий об ужасных муках бедного котика. Я тщетно звала Мозу в ванную, чтобы она смогла насладиться страданиями кошмарного оккупанта – она не пришла. После прекращения процедуры, он стал вылизываться с моей помощью и радостно тарахтеть. Я не очень понимала, чем вызвана его радость – то ли окончанием помывки, то ли тем, что его не утопили, как он боялся, то ли просто фактом наличия теплого и уютного места под его тощим задом.
После еды он стал характерно пристраиваться в одной из неровностей на местности, и был мгновенно перенесен в лоток. «О, песочек» - подумал он, покопал и сделал все правильно. С этого момента вопрос осознания лотка был решен.
Несмотря на общую беспроблемность кота, он меня все-таки раздражал. Во-первых, потому что он кот. Во-вторых, очень наглый – почему моя взрослая хозяйка территории в ужасе сидит под столом, не желает выходить, шипит и рычит на всех и вся, и даже мне, любимой хозяйке, умудрилась зарядить лапой? В-третьих, он плохо владел когтями. Моза всегда была настолько деликатна со своим главным кошачьим оружием, что даже немного разочаровывала меня – я как раз была в восторге от антицарапок и умилялась фотками черных лапок с цветными маникюрами, а Мозочка не давала мне ни малейшего повода на нее их нацепить. А рыжий играя с моей сережкой, несколько раз чувствительно задел мою шею, при купании тоже почему-то распускал когти, а уж когда ел, вовсе становился опасен! В-четвертых, ну он все же был слишком мелок и костляв! Ну как такого можно гладить и ласкать, если пальцы звенят по ребрам, как будто гладишь забор, а общие габариты таковы, что гладящей руке негде разогнаться? К тому же он имел дурацкую привычку драться с рукой – это в-пятых, придется бороться.
Кошечка, блин...Рыжий-бесстыжий, наглый… Наглость – второе счастье, очень символично для второго животного в доме. Только счастье ли? Я была полна сомнений, особенно глядя на состояние Мозы.
"Не подходите ко мне"Понятие ответственности за прирученных надо понимать ширше, и задумываться над аспектами глубже. Поэтому я стала вспоминать все мероприятия, которые могли бы восстановить статус старшей кошки. Мозу после некоторых сложностей я все же извлекла из-под стола, взяла ее на руки, стала гладить, ласкать, говорить ей нежные вещи, убеждать ее в своей нежной любви и привязанности. Мелкий нахаленок получил несколько уничижительных оплеух, отпихнут от тарелки в пользу старожилки и разыми прочими методами унижен. Это помогло. Моза немного расправила хвост и урча выбралась из своего укрытия.
И пошла в туалет. В памяти всплыла одна из прочитанных историй, где новенькая кошь смачно обиходила туалет старожилки, и старая кошка наотрез отказалась им пользоваться. У моей кузины старшая кошка на появление приблудыша вообще отреагировала такой демонстрацией неприязни, которую моя очень интеллигентная сестрица назвала «говноад», хотя она совсем не склонна к употреблению таких словечек. Мне чудовищно не хотелось устраивать стописят лотков по квартире, я уж не говорю, как я боялась несанкционированных кучек и луж. В общем, настал момент истины, я затаив дыхание, следила за Мозой. Она даже не дошла до своего лотка! Он стоял в дальнем углу. Она сразу с интересом «Опа! Че это тут у нас?» обнюхала Чейзовый песочек и… пара взмахов лап, уверенная посадка и – сделала свои дела тут же. Я выдохнула. Обошлось без истерик и скандалов.
Но я рано расслабилась. Вскоре в песочек поверх Мозиной «реплики» оправился Чейз. Через полчаса поверх отметилась Моза. И понеслось… Я только успевала выгребать песок из лотка! Дозы были явно не физиологические, а политические. Лоток стал напоминать тему в «горячих» - постоянно обновлялся, каждый участник хотел оставить последнее слово за собой. Я только успевала паковать в газеты куличики из ссаного песка, за день накопилось полное ведро сверточков. Дисциплинирует, надо сказать, потому как вынос мусора – вприпрыжку!
Вычистив очередные «высказывания» из туалета, я пожаловалась сестре на сложившуюся обстановку, и она мне мигом повернула ситуацию на позитивную сторону: «О, как здорово! Тебе не придется городить и вычищать несколько лотков!» Вот что значит правильный взгляд на вещи. Теперь каждый песочно-газетный пирожок уже радовал меня – мало того, что он свидельствовал об успешной организации туалетного дела, так он еще и подводил к концу ненавидимый мной песчаный наполнитель, который незримо пылил, рассыпался с лап и нещадно впивался в босые ноги.
Коробка с дырками и мусором - лучшая кошачья забава.
Охотник, йо-майо...Хотя я и понимала, что привыкание кошек друг к другу – дело не сиюминутное, мне все же казалось, что у меня в доме поселилась личинка монстра. Он бегал по квартире, звеня своими фабержонками (я все еще не простила ему того факта, что он оказался самцом!) как у себя дома, он пытался задирать Мозу и ни капли ее не боялся, демонстративно ложился на возвышенность, спиной к ней, мол, мне плевать на вас, нервная вы дамочка. В считанные минуты он освоил «игровой комплекс» из обувной коробки, которым Моза слабо интересовалась, а при выдаче еды съедал все, что было выдано на двоих. Плевать, что живот отвисал потом по полу – он просто отползал в сторонку и засыпал, но сожрать надо было все! Пришлось Мозу кормить демонстративно отдельно – на стиральной машинке, куда он не мог допрыгнуть. К тому же ее сухари для стерилизованных ему не подходили.
А ел он все. Родители у меня рыбаки, поэтому мелкая рыба практически всегда в наличии – ушла со страшной скоростью. Яйца куриные и перепелиные. Молочка. Мясо (ха-ха, кто бы сомневался). Колбаска, сыр, каша – в тестовых порциях, ради интереса. Впрочем, было не очень интересно – все просто съедалось. Глистогонки в горшке ничего не показали, а живот продолжал поддерживаться в круглом состоянии. Синдром блокадника? Или как это назвать.
Со временем он немного привык к тому, что еда будет, необязательно выметать все подчистую. Но Мозин аппетит и его сравнивать было невозможно. Кстати, Мозу ожидал неприятный сюрприз – я решила кормить кошаков натуралкой. Перечитав форумы по кормлению (Ветхий и Новый заветы мау.ру – то есть старый и новый форумы), я все же склонилась к натуральному рациону, как к более правильному. И уж больно мне было грустно смотреть, как она грызет свои сухарики, в то время как Чейз с рычанием пожирал куриную шею или шматок говядины.
Жизнь наша определенно изменилась.
И ждем продолжения про пополнение!
А сколько он у вас?
, со временем само выпадет.
