Моза. Приход.
Желание окошатиться меня накрыло подозрительно внезапно. Оно как бы было давнишнее, но в сильно угнетенном и подавленном состоянии, как вирус герпеса в организме – полностью от него избавиться нельзя, но при хорошем здоровье он не проявит себя. Так и я в здравом уме понимала, что котенок – это заботы, хлопоты, приучение к горшку. Да и болезни, не дай бог. Это помимо радостей. Особенно меня пугал горшок. Стоило мне представить отмывание присохшего поноса от коврового покрытия в дальнем темном уголке под кроватью, как видение мурчащего пушистика таяло и меркло.
Но однажды на работе забегала по конторе милейшая кошечка месяцев трех. Ласковая, игривая, красивенькая – белая с пятнами камышового окраса в дымчатых тонах. Но очень грязная, видимо прибежала из цеха. Наша завхоз ее изловила, зверски вымыла жидким мылом, обсушила, накормила и рассказала нам, как она еще краше стала. В общем, я пропала, мой час пробил. Перед уходом домой я пошла кыскать сие сокровище, но… ваша лошадь тихо бегает, как говорится – ее уже кто-то забрал. Прокыскав еще пару дней по лестницам и подвалам, я сникла. Свою тоску я ни от кого не утаила (желание окошатиться быстро не излечивается), добрые люди мне сочувствовали и вскоре рассказали, что у одной нашей работницы «есть товар». Другой немного, но все же.
В общем, поехали мы к ней.
Товару было 3,5 месяца, он был приучен к лотку, жил в количестве 3 хв. в коробке в сенях, с матерью и двумя взрослыми стерилизованными тетками. Мать «товара» не успела попасть под стерилизацию, а посему принесла в подоле. Кошки были чистокровнейшими домусами, в прекрасной кондиции. Мать и тетки, полные достоинства, сидели на крыльце и смотрели на меня из-под полуприкрытых век. Младое же поколение бодро сновало по сеням.
Я выбрала сразу – черная кошка. Совсем черная. Как у ведьм. (Я балуюсь «зельеварением»). Торопясь по делам дальше, поскольку рабочий день у меня еще не окончился, я распрощалась с хозяйкой, бросила в котячью коробку медную монетку (вроде как примета такая), и мы поехали навстречу э… ну чему там? ну пусть там новой жизни, что ли…
Кошечка оказалась эмоциональной. Сидеть за пазухой у меня не хотела, громко пищала от избытка чувств, лазила по всей машине, предварительно залезши в грязную лужу на полу (была слякотная погода), выглядывала во все окна, и тщательно ставила отпечатки своих лапочек на всех поверхностях, включая меня. Мне казалось, что она находится одновременно всюду в машине – на каждой двери, под каждым сиденьем и на задней полке по всей поверхности. Я рулила и слушала – ее «Мяу!!», оно звучало из разных уголков салона, как сигнализация. При приближении сигнала к моим ногам я сбрасывала скорость, готовясь «есличе» затормозить, и шарила руками кошку. Веселенькая поездочка, ничего не скажешь… Я озадачилась ее фиксацией, но если честно, больше всего мне хотелось ее успокоить, чтобы она не нервничала. Мне надо было посетить еще одну контору, и я взяла пищальник с собой – под курткой. Как на ходу у беременной женщины во чреве успокаивается младенец, так и под моей курткой кошка перестала искать выход и успокоилась. Правда, на моей пояснице. Но стоило мне присесть для писанины, как она оживилась. Тетки в конторе покосились на мою шевелящуюся спину, но ничего не сказали.
Потом я ехала домой, а она опять с писком носилась по машине, я рулила и ловила ее из-под ног, виляя машиной. В общем, это было все ужасно неправильно и опасно. Впоследствии читая тему о перевозке кошек в авто, я сразу прониклась – нужна переноска.
По пути домой заехали в зоомагазин за приданным. Горшок, немного корма, глистогонка, блохогонка, шампунь. Я, конечно, не знала, что именно и сколько нам надо. Для оценки ситуации кошатина вылезла на прилавок, и продавец потеплела взором, спросила возраст, взяла ее на руки, подула в шерстку на животике, заглянула в ушки: «Чистенькая…» и взвесила. Препараты я все равно купила, т.к. уже успела прочитать ликбез по дворовым котятам на Мау.ру. Да и не первая это животина в моей жизни.
К моему огорчению, мой сын 9 лет совершенно без восторга отнесся к кошке. Даже как-то настороженно. Может быть, я опасаясь за то, что котенок может превратиться в игрушку, сразу понаставила рамок – обращаться нежно, не пугать, не обижать, не применять силы, а если царапнет – сам виноват, и эти рамки создали у него впечатление, будто котенку дозволено все, как мелкому и беспомощному, а он, как более сильный, от котенка ничем не защищен. Так что получалось, что кошка даже просто шлепнув его лапой, могла вызвать обиженный мальчишеский вой: «Мамаааааааа! Ну чего онаааааа!!!» Впрочем, я за сыном никогда не замечала того трепетного восторга перед живыми существами, какой всегда охватывал нас с братом в детстве при виде кошек, собачек, мышек, птичек, сусликов и прочей фауны.

Дома я самозабвенно погрузилась в заботы о кошке. Искупала ее шампунем, накормила, показала где туалет, где лежать, где мурчать, где бегать. В общем, социализировала как могла.

С туалетом все прошло очень хорошо. Когда пришло время, я ее потащила в туалет и стала там усаживать на горшок. Кошка тревожно «туалетно» мяукала (весьма узнаваемая мелодия, надо сказать) и искала место, заглядывая мне в глаза. После некоторых метаний, она забралась в ведро для половых вопросов и написала на сухую половую тряпку. Я была несказанно рада. Тряпка была уже старая и вобщем-то, так ей и надо было. Отрезав от нее несколько «ароматизированных» лоскутов, я положила их в лоток, присыпала наполнителем, и дальнейшие дела у нас пошли очень даже неплохо. А тряпку для пола я заменила. В ведро же во избежание соблазнов налила немного воды, чтобы туда лезть не хотелось.
Глистов и блох я у нее не обнаружила, тем не менее, обработку провела, ведь я о ней столько начиталась, что уже грезила капанием меж лопаток капель, и впихиванием препарата в пасть.
Кошка радовала еще тем, что была совершенно неизбалованна едой. Ела капусту из моего пирожка. Ела гречку с печенкой, кашку, суп, квашенную капусту, ну и всякие корма тоже. А я изучала вопросы кормления на форуме… Оказывается, китикет и вискас – это не корма, а ругательные слова. Ну надо же. А кошка ест. Даже хуже – я его ем. Если честно, вкусно, только пивка не хватает. Вопрос кормления был в развитии.

А назвала я ее Мозой. В честь нашей бывшей кошки. О ней тоже стоит рассказать.

Моза Старая.
Этой кошки уже нет, но помнить мы ее будем всегда.
Будучи еще старшеклассницей, я отдыхала у тетушки. Коровки, козочки, собаки, курочки, мыши, крысы и, конечно, кошки. Обычное хозяйство. Красота. И в этом хозяйстве помимо взрослого кота Маркиза, который подло и плебейски гадил под кроватями, было два котенка однопометника – бело-черный котик и камышового окраса кошечка. Кошечка была раза в 2-3 меньше своего родного брата, этакий заморыш, одни косточки и шерстка, полная блох. Мне было ее очень жалко, до чего она была тихая, ласковая и смирная. Старшие коты отпихивали ее от миски с молоком, а тетушка не считала нужным восстанавливать справедливость – мол, естественный отбор, да и вообще она принципиально не заботилась о непродуктивной в хозяйстве скотине. И я решила ее забрать к себе домой, спасти, так сказать, от неминуемой гибели. Ну что могло ждать такую кошку в будущем? Вязка в первейшую же течку, трудные роды, утопленное потомство, и все это на фоне глистов и блох, истязающих слабое тельце.
Перед отъездом кошку надо было подготовить, очистить от паразитов, т.к. дома у нас жила собака.
Нам удалось купить в аптеке пиперазин, и мы с сестрой самозабвенно стали глистогонить все плотоядное население подворья – собаку и кошаков. Таблетки по схеме методично впихивались на корни всех языков, ни один не избежал нашей всеобъемлющей милости. После этого я водила кошку по нужде и видела, что из нее выходило… Помню сие зрелище до сих пор, хотя уже 20 лет прошло.
А вот с блохами было сложнее. От вшей и блох шампуней не было даже для людей, что уж говорить о животных, существование таких вещей было лишь в теории. Если же, к примеру, дети привозили из лагеря или с дачи вшей, то их травили чемеричной водой, держа ее компрессом под пленкой на голове. Как ее применить на кошках – мы не представляли. Голь на выдумки хитра (к сожалению, в данном случае), и мы с кузиной в майонезной баночке смешали дихлофос, шампунь и воду, и этой адской смесью вымыли котостадо. Крупные коты спокойно перенесли сию процедуру и после обильного споласкивания разбежались по крышам сохнуть, а с их белой шерсти потом какое-то время выпадали дохлые блохи. Моя же кошчонка, как прозвала ее бабушка за тщедушность, чуть не отдала богу душу. Помню, что она как-то странно вытягивала лапы, сидела в раскачку и утробно кричала не своим голосом. Я уже была готова, что бедолажка умрет у меня на руках, ее страдания были слишком уж сильными. Но она как-то все же перемучалась. Видимо, потратила одну из своих жизней… После пережитого я вообще не спускала ее с рук до самого отъезда, мучимая угрызениями совести и страхом нового заражения паразитами.
Первое имя у нее было Эллина, потому что она принадлежала одной из сестер – Эвелине, Эле, и имя указывало на ее принадлежность. Брат ее был КатИн – потому что принадлежал Кате. Мне это имя не нравилось – не кошачье, без высокочастотных звуков, да и как ее звать к миске таким именем? Я назвала ее Моза, сокращение от «мохнатая задница», потому что кошечка была с длинной мягкой шерстью, этакий «сибирский какунас», как сказали бы заводчики, а штанишки при такой мохнатости были заметные.
Дорога домой занимала почти сутки – 6 часов на автобусе и потом еще ночь в поезде. Эти сутки Моза провела у меня на руках тихим смиренным невесомым комочком. Ей не надо было ничего – ни еды, ни питья, ни туалета, ни беготни. Маленькую крошечку огурца она съела, видимо, лишь из одолжения мне, чтоб я уже вообще не сошла с ума от волнений за голодного ребенка, а в вокзальной кадке с пальмой, куда я ей предложила пописать, она брезгливо осмотрелась на бычки, прикрыла глазки и подмотавшись хвостиком, уселась максимально компактно, приготовившись выживать в анабиозе до тех пор, пока не заберут ее отсюда.
В общем, ее ангельская сущность начала проявляться уже тогда. Это была не просто хорошая кошка, это был настоящий ангел.
Летать ангел, оказывается, тоже умел, но если только вынужденно. Об этом я узнала, как только мы вошли в квартиру.
Как я уже говорила, дома у нас жила собака – двухлетняя русская борзая. С одной стороны, это была очень спокойная и меланхоличная в миру псина, романтическая особа, жеманница и аристократка с неизбывной любовью к инспекции помоек, но при этом брезгующая хлебом. С другой стороны – это охотничья собака, чьим рабочим качеством является умение брать зверя. То есть душить. Не гнать, не облаивать, не вынюхивать, а именно – увидеть, догнать и задавить, быстро. Нельзя сказать, что в ней эти рабочие качества были такими уж развитыми, но все же они были. В общем, я не помню как, но встреча кошки и собаки произошла на кухне. Собака возбудилась – зверрр! Конечно, это был не охотничий азарт, а простое, но сильное любопытство – она подпрыгивала и пыталась обнюхать, обсмотреть новое создание на моих руках, а ангельский тихий комочек мгновенно взлетел мне на плечо, оттуда на штору. А собака уже делает свечки – это она уже почти с меня ростом становится. Куда ж ангелу деться теперь – пусть один, лететь под потолок. Ну кош и взлетела на карниз, попутно сбросив со шкафчика горшок с цветком (вдребезги) и мамину любимую бутылку фигурного литья из цветного стекла (небольшой ущерб).
На шум из комнат вышел гость – к нам приехал издалека родственник, и в это раннее утро он еще спал. Пред его ясным (хотя спросонья может и не совсем ясным) взором предстала картина – я на табуретке у окна под потолком держу срывающуюся с карниза кошку, на полу живописно раскидана земля, черепки горшка, раскинуты ветки цветка, крутится толстопузая цветная бутыль, а длинная псина делает свечки, топча натюрморт на полу.
Вот такое было у нас пришествие ангела в семью.
Потом с собакой они подружились. Друг друга не вылизывали, но были очень добрыми соседками. Иногда играли немного – кошка нападала из-за угла на собаку, когда та шла мимо, и лупила ее лапами без когтей. Собака в ответ притопывала на нее передними лапами в прыжке, мол, у! ща поймаю! Священным ритуалом было обследование посуды у товарки, пока той нет на кухне, причем своя плошка всегда была второй по важности. Я никогда не могла понять смысла этого, но каждый раз было одно и то же: собака, придя на кухню просто так, обязательно ныряла под стул, где стояла кошкина еда, и если там что-то оставалось, доедала. Только потом она заглядывала в свой горшок (обычный эмалированный ночной горшок служил ей сервировкой стола). Лезть в кошачью миску с ее габаритами было неудобно, но ничто не могло помешать этому. Кроме хозяев, разумеется. Кошка же хотя и была довольно равнодушна к еде, но сидя на окне, с удовольствием контролировала содержимое собачьего горшка (он стоял на табуретке, как на столике), который находился прямо под подоконником. Доступ туда для кошки был тоже не очень удобен, но стоило туда бросить вкусняшку, она изловчалась и выуживала ее для себя. Наличие такой же вкусняшки в ее собственной плошке ее совершенно не вдохновляло.
Пару раз кошку брали с собой за город. Если для собаки выезд был всегда праздником души и тела, ведь можно было поноситься вволю на просторе, уйти в точку за линию горизонта, а потом вернуться черти откуда, то для кошки эти выезды были стрессом. Она жалобно мяукала и ходила за собакой след-в-след. На собаку было жалко смотреть – ей дико хотелось бегать, а тут товарка плачет и просит не бросать ее одну, ходит за ней хвостом… В общем, не стали мы больше вывозить кошку.
А сущность ангела выражалась в ней так: она ни разу в жизни никого не поцарапала, ни со зла, ни в игре. Она сама тихо и осторожно ступая, будто извиняясь, приходила на руки и заводила свое тихое мурчание. В такие минуты я замирала и очень боялась ее спугнуть, будто бабочку, нечаянно севшую на руку. Ее кротость и ненавязчивость делали такие мгновения близости особенно ценными для меня. Вела она себе всегда очень пристойно, и за столько лет ее жизни у нас не накопилось никаких дурацких историй с приключениями с кошкой. Не шкодила, не пакостила, не портила вещей. Чувствовала больное место и ложилась на него, и это помогало. Когда у меня была сложная и неприятная ситуация в жизни, она своей мордочкой вытирала мне слезы. Настойчиво, сильно, упорно. Я ее прогоняла, а она возвращалась и продолжала. Даже течки у нее проходили тихо и интеллигентно – немного тихих мявов с откидыванием хвоста, и все. Рожать мы ей не давали – боялись, что не вынесет родов. Не обижала живую мелочь – попугай у нас свободно летал по квартире, и никого не боялся. Впрочем, это был такой наглый подлец, что умудрялся гонять и кошку и собаку, перепортить кучу имущества и загадить квартиру в самых неожиданных ракурсах.
Она прожила довольно долгую и спокойную жизнь, почти 16 лет.


В старости у нее на челюсти развилась костная опухоль, и когда ее заметили, лечение уже запоздало. Ей удалили зубик, она это мужественно перенесла, но это не помогло, опухоль продолжала расти. Ветеринары предложили усыпить, но мама сказала, что пусть живет пока ей живется комфортно, без страданий. Готовила ей мягкую пищу, вытирала ей текущие слюнки… Потом опухоль уже стала сильно деформировать морду, один глаз перестал закрываться, сохнуть… Аппетит пропал, кошка угасала. Мама вызвала доктора, и серый ангел обрел вечный покой.
В память о ней я и назвала свою новую кошку, хотя ни цветом, ни характером она была на нее не похожа изначально. Но, видимо, мне хотелось видеть в ней подобные ангельские черты, поэтому я понадеялась перенести их на кошку вместе с именем.

Моза и туалет.
Как я уже писала, Мозка довольно быстро поняла смысл туалетного помещения. Как и многие кошки, она частенько отделяла «зерна от плевел» - писала в лоток, а большие дела раскладывала на полу, но делала это в пределах туалета. Мы потихоньку работали и над этим. Наполнитель я купила ей деревянный гранулированный, и она деловито гребла его лапами. В общем, я почти понимала ее, она почти понимала меня, и нас это устраивало, ведь нет предела совершенству. К слову сказать, совершенство меня очень даже интересовало – я внимательно читала интернеты о приучении кошек к унитазу, с умилением смотрела ютубы с писающими в унитаз кошками, изучала мануалы к устройствам для приучения кошек к унитазу. И проникалась.
В общем, в моем мозгу засела мысль – приучить Мозу к унитазу. В общем и целом она белым другом даже очень интересовалась, чем меня несказанно радовала. Меня же терзали разные идеи о том, как постепенно поднимать уровень горшка кошки до уровня сиденья трона, чтобы приучить ее делать «это» на высоте, и как добиться достаточной устойчивости сооружения, чтобы кошка не испугалась случайного падения. В один прекрасный момент (он действительно был прекрасным, поверьте мне) я обнаружила, что решетка от нового лотка идеально (!!!) вписывается в сиденье унитаза. Плотно, без перекосов, без люфтов и критических отверстий. Я была так рада, что инженерное решение совмещения туалетных конструкций свалилось на мою голову, как дар небес, что готова была его расцеловать (но воздержалась, разумеется). А дальше и вовсе случилось чудо. Моза, крутившаяся в это время рядом со мной, вскочила на сию конструкцию и… стала рыть наполнитель! Конечно, она попутно обсуждала со мной происходящее на «туалетном» языке, я ее подбадривала и не верила своим глазам!!! Она действительно сделала это!!! Журчание происходящего звучало для меня райской музыкой, и хотя она на этот звук испуганно повела ушами, я была триумфально настроена, т.к. знала, что «кошка не может остановить начавшийся процесс».
В общем, писать она стала исправно на унитаз на решетку с наполнителем, который я сыпала, чтобы ей было привычнее. Я ликовала – ведь нам удалось избежать самого сложного, на мой взгляд, этапа – подъема кошачьего лотка до уровня унитаза. Правда, большие дела она по-прежнему вершила в низах, то есть на полу. Я пыталась это исправить разными методами – брызгала средствами, заставляла пол предметами, подлавливала ее в процессе. Моза понимала, что я чего-то хочу от нее добиться, но чего именно?
Посчитав, что она уже достаточно хорошо освоила попис на высоте, я решила перейти к следующему этапу – избавлению от решетки. Постепенному избавлению. Как было подсмотрено в ютубе, я начала с середины решетки – вырезала в ней в середине дыру, а по бортикам по-прежнему насыпала наполнителя. И вот на этом-то этапе, который, как мне казалось, уже подводил нас к триумфальному разрешению туалетного вопроса, меня ждал сокрушительный провал. Оказывается, гранулы наполнителя очень весело булькали, проваливаясь в эту дырку. Стоило немного пошурудить лапкой, как от цели мероприятия начинали отвлекать интереснейшие всплески в глубине унитаза. Моза незамедлительно начинала заглядывать в дырку, лазить туда лапой, а то и головой, а то и ныряя туда по пояс. Иногда мне приходилось лицезреть… хм…., скорее попозреть, всего лишь торчащую из лотка заднюю половину кошки с волнительно задранным хвостом. Об основной цели она, конечно, уже забывала. Кроме того, ей очень нравился процесс слива воды в унитазе – это было для нее нечто сродни водного аттракциона. В общем, обнаружив воду в дыре под решеткой, Моза настолько серьезно ею увлекалась, что в итоге забывала, зачем залезла сюда. Унитаз для нее был колодцем чудес, и писать в такое волшебство она не хотела. Приходилось конечно, но это уже не происходило так легко и непринужденно, как раньше, на цельной решетке. Пару раз я даже унюхала «мокрое дело» в ванной, а отмывать пространство под ней - удовольствие сильно ниже среднего, сильно.

Каканье же в унитаз было отдельной историей. Она по-прежнему не хотела понимать, чего я от нее добиваюсь, поэтому перед этим делом она начинала тревожно метаться по туалету, мяукая «туалетную» мелодию. Я подрывалась к ней со всех ног, сажала на унитаз и подбадривала, а она чуть не плача глядела мне в глаза, рыла лапкой, но… не понимала! И уходила из туалета. Таких заходов у нас было по нескольку за вечер. В итоге я сдавалась, ставила ей пустой лоток на пол, дожидалась, пока она в нем покопается, усядется, и глаза примут О_О вот такой вид. Это означало, что она уже прошла «точку невозвращения». В этот момент я ловким движением пересаживала ее на унитаз, прицеливала попу в отверстие решетки и там все благополучно происходило. Я жертвовала сном, дожидаясь ее похода в туалет, чтобы в очередной раз подсадить ее наверх, раз за разом, снова и снова. Она же отчаянно не понимала, почему такое происходит, хотя, как мне казалось, хотела понять. Ей ничто не мешало делать кучки в мое отсутствие, пока я на работе, но она будто ждала вечернего нашего ритуала, полного терзаний недопонимания с обеих сторон.
В общем, я сдалась. Сначала я ей вернула целую решетку на унитаз. Перестала ловить ее и высаживать, поставив для больших дел на пол пустой лоток без наполнителя. Со временем, в этот лоток она стала и пописывать тоже, а решетку с унитаза пыталась сковырнуть, чтобы открыть тебе доступ к миру чудес в белых глубинах сего колодца.
А однажды она почти сутки была дома одна и опрокинула свою чашку с водой. Воду ей, очевидно, пришлось добывать из унитаза (еще когда была дыра в решетке), что только прибавило священности сему сосуду, и соответственно, убавило ее желание в него писать.
В общем, так бесславно кончилась наша история с приучением к унитазу. Моза по-прежнему, проявляет к нему интерес, с удовольствием заглядывает в него, лазит лапами в воду, или просто сидит на сиденье, как на берегу прудика. Но вот писать и какать ходит в лоток. Или иногда «отделяет зерна от плевел» на пол…

Рождественская мышь.
Да, это случилось аккурат в Рождество. И эта история может показаться кому-то совершенно не рождественской, поэтому предупреждаю – в ней погибнет мышь. В общем и целом, я хорошо отношусь к грызунам, но это при условии, что они не жрут мое имущество и не гадят мне в запасы.
Моза к этому времени уже превратилась в игривую полугодовалую кошечку. Энергии в ней было много, солидности мало, охотничьих навыков – с избытком. Хотя, разве у таких навыков возможен избыток?
Мы в этот день съездили на горнолыжку в Белорецк, покататься-прогуляться, насладиться чудесной природой и поистине сказочной погодой, которая, казалось бы, может быть только на открытках, посвященных этому светлому празднику. В общем, день провели восхитительно.



Дома нас уставших ждала Моза, тепло, отдых, и елочка.
Про елочку хотелось бы упомянуть отдельно, т.к. в этой истории ей принадлежит определенная роль. Когда мы ее ставили перед новым годом, Моза невероятно возбудилась. Елка, к слову сказать, искусственная. Итак, достали мы коробку с елкой, открыли ее, и тут началось – кошка в коробке, кошка под коробкой, за коробкой, вокруг коробки, в общем, игрища с картонной упаковкой, знакомые многим кошеводам. Когда же настал черед установки деревца, с хвостатой вовсе случилось неладное – она из кошки превратилась в белку. Пока я расправляла проволочные ветки в надлежащие новогоднему украшению положения, Моза металась промеж них со скоростью, неприличной даже для белки, потерявшей желудь. Глаза у нее были при этом как два желудя. Несколько раз, пытаясь расправить ветки, я ухватывалась за хвост или лапу белкоморфировавшей кошки, и пыталась прикинуть срок, за который она достаточно успокоится для того, чтобы пережить развешивание украшений. Гирлянды и шары мы вешали на следующий день, но спокойствия процессу не прибавилось. Один шар вешался на елку в среднем полтора раза – первый раз из коробки, а каждый второй шар приходилось вешать заново, поднимая с пола и вытаскивая из-под стола. Для укладки гирлянды в ветвях, кошку пришлось запереть в туалете, поскольку шуршание провода о ветки уже начинало даже меня возбуждать и мне хотелось прихватить его лап… э… рукой. Наконец елка была украшена, а кошка вроде как успокоена, и мы с сыном пошли спать. Наутро мы обнаружили, что елка была наполовину снизу раздета от шаров. Выкатив их из разных углов, мы их снова повесили на елку, но это не внесло гармоничности в облик этого традиционного украшения дома. Эта манипуляция была истолкована как приглашение к продолжению игры – шары снова один за другим лапкой скидывались с елки и раскатывались по разным закоулкам. Цикл с шарами повторялся снова и снова. В итоге, мы устали их вешать на елку и стали тупо запинывать под нее, а елка стала выглядеть как девушка на приеме у гинеколога – раздетой по пояс снизу.

Итак, мы уставшие вернулись домой и готовились отойти ко сну. Я лежала на кровати и что-то читала. Ко мне примчалась Моза и бросила рядом какую-то игрушку. Вдруг, я заметила боковым зрением, что игрушка ползет ко мне и зарывается в складку покрывала. Мышь! Живая мышь!!! Я никогда не боялась мышей, и если удавалось, с удовольствием их ловила, но тут от неожиданности я заорала, как порядочная женщина. Моза же была в ударе – она ловила ее лапами, зубами, хватала, бросала, кусала, кувыркалась, носилась с ней по квартире. Мышь была тоже в форме – пищала и убегала. Сначала она убежала в кладовку и там заскочила в щель за тумбой, потом выскочила оттуда и попала к Мозе в зубы. Та с восторгом вытащила на кухню, бросила, и забег повторился. Это было потрясающее шоу, кошка дымилась от азарта!!! Но меня сильно беспокоило два момента. Первый – мышь подвергалась чудовищным истязаниям, ведь остроту когтей и зубов Мозы я узнала хорошо, когда она нечаянно задевала меня в игре. Второй момент – мышка могла сбежать и тихонько сдохнуть в укромном уголке, наполнив смрадом мне жилье в память о себе. В общем, несмотря на то, что кошка была неимоверно счастлива, я была намерена это срочно прекратить.
Как только я собралась забрать несчастную и решить ее судьбу окончательно, мышь решила предпринять попытку к спасению, причем довольно странную – она забралась на елку и скрылась в ее густых ветках, частично обвешанных шарами. Обезумевшая от страсти кошка металась рядом, но не находила ее. Мда. Я уселась рядом на пол и стала думать, что же делать. Может включить гирлянду, и это спугнет мышь? Я воткнула вилку в розетку, и елка осветилась мягким светом разноцветных огоньков. Шевеления в ветках не наблюдалось. Моза сидела рядом и буквально пропитывала своим вниманием всю до иголочки елку. Я погладила ее и почувствовала, что она буквально дрожит под моей рукой – это настоящий охотничий азарт, который не спутать ни с чем. Это ощущение, когда твоя охотница почуяла добычу, я запомнила еще с тех времен, когда у нас была борзая собака, и мы с ней ездили на охоту. Охотничий азарт не перепутать с игровым пылом или другой эмоцией, нет! Он как электрический ток пронизывает тело животного, и хозяин это чувствует. Ощущение очень интересное, оно буквально преобразует любимца в какое-то иное, незнакомое существо, и это даже может пугать, а может и заражать своей силой.
Итак, картина маслом: ночь, Рождество, сверкающая огоньками елка с затаившейся мышью в ветвях, и мы вдвоем с Мозой сидим под ней, и гипнотизируем ее ветки.
Моза не выдержала напряжения и рванула вглубь елки искать мышь. Я тоже не выдержала напряжения и рванула вглубь кладовки за коробкой для новогодних украшений – решила разобрать елку в поисках мыши, ведь все равно не лягу спать, пока ее не поймаем. Я стала потихоньку снимать украшения и складывать их в коробку. Моза ни с чем вернулась из ветвей и заняла пост под елкой. Ночь продолжалась.
Мышь все же дала о себе знать, шуршанула, и тут же была схвачена Мозой. Удачливая охотница же была тут же схвачена мной. Мышь я забрала и одним махом завершила ее страдания – вычитанным на мау.ру способом шмякнула ее головой об пол. Труп отдала на глумление кошке, она заслужила эту игрушку, рассудила я, и стала дальше разбирать елку. Моза самозабвенно резвилась с покойницей рядом, кувыркаясь, кидая ее, кусая и бросая. Вдруг я заметила, что мышкины лапки подергиваются. То ли это была агония, то ли мышь была недостаточно мертва, разбираться я уже не стала, и чтобы совершенно точно прекратить страдания грызуна, отправила ее в последний аквапарк – спустила в унитаз.
Мышки в моей квартире появлялись довольно регулярно – 1-2 раза в год, и чаще всего парами. Если я ловила одну мышку, то обычно всегда попадалась и вторая. В этот раз второй мыши я не видела.
И после этого случая у меня совершенно пропало желание подарить своей кошке живую мышь в качестве игрушки и лакомства – уж больно жестокая игра у нее получалась, а убить мышку Моза так и не убила.

Зачиталась Работа побоку,что спрашивают не понимаю.ЧИТАЮ. Как интересно пишите,спасибо.Очень надеюсь что будет не менее интересное продолжение.

Да, очень интересно Красивые коши.

И я на одном дыхании прочитала. Восхитительный слог. Пишите еще. Кошка у вас красавица! И прежняя хороша. А мышку жа-а-а-л-ко.

+100500...

Какой увлекательный рассказ! Надеюсь порадуете нас неоднократно Моза - красавица, как и ее тезка

Какие кошки!!! Какие истории!!!