Коварство любимых.

Да, не все рассказал про лечение, мазь нам мажут дома, бабушка, она самая смелая. Так вот, чтобы мы хорошо себя вели, придумали наши нам апосля давать витаминки или вкуснющую пасту сырную. Ну, так вот, значит, берут малька, помазали и выдали ему его порцию. Потом берут меня, а ентот обжора лезет прямо под мазь эту, типа мажь меня еще раз, только пасту опять дай, а папка-то мой не дальновидный, мою порцию-то уже достал и под глаза мне, типа потерпи, будешь вознагражден. Какой там вознагражден, пока меня скручивали, Тимошка мою порцию съел, и тикать, чтобы не намазали, вот обманщик. Я думаю, ну, раз так вышло, то может и мазать не будут. Ничего подобного, бабулька ко мне приступила, мамка держит, вообщем в клещах, а батя носится за Тимошкой, зачем? Неужели он надеется что-нибудь у него отнять, он еще налету все проглотил. Я в обморок, думаю, мазью измажут, а ничего вкусненького не дадут, но нет, дали, но Тимошка-то помазался один раз, а вкусняшку слопал как за два раза. Вот такая у нас справедливость, мои даже не догадались мне компенсировать случившееся дополнительной порцией вкусностей. Только одну порцию дали, поцеловали и будь здоров.
Вот так всегда. Это ведь не первый раз, когда Тёмка тырит мои витаминки. Я с родителями уже секретные переговоры провел, как противостоять Тимошкиному напору и беспрецедентной наглости, но все напрасно. Вот уже дают нам витаминки одновременно, но пока я, как воспитанный котик разжевываю свои, Тимошка свои глотает и смотрит мне в рот, ждет, может у меня что выпадет. Ну, конечно, выпадает, когда тебе в рот так смотрят, тут все выпадет, а не только витаминки. Вот и получается, что я съедаю половинку, а Тимошка полторы витаминки.

А еще лечат нас сырной пастой два раза в день, правда, по утрам иногда дают ту, другую пасту, но тоже вкусную. Вот это лечение, нет бы так сразу лечить стали, а то остро в попку делали, в носик и глазки что-то мазали, фу. Видно не опытные родители были, а теперь кто-то подсказал, что все хвори проходять, если нам давать ту превкусную сырную пасту. Надо найти этого умного советчика, отблагодарить, что же мы с Тимошей зря что ли вчерашний завтрак заныкали, пока держимся, не съели.

Лечение енто очень индивидуальное, чудные у нас все-таки родители, выдавливают из одного тюбика, а сами следят, чтобы я не слопал из Тимошкиной ложечки, а он из моей. Ел, ел я замурчательную пасту, а потом стало мне подозрительно, что это наш папанька никогда не перепутает ложечки, а может там дозы разные, может Тимошке больше дают и поэтому мне и посмотреть уж нельзя.

Кот-то я умный, вот и решил проследить за папой, подсмотреть, значит ентот процесс распределения пасты. Ага, закрепился сразу за углом кухни, лег еще с темного утра, чтобы никому это не было подозрительно, там поспал, умылся, жду. А, батянька чалит на некрепкий лапах, сонный, значит еще не особо внимательный, ну, думаю, его состояние аккурат подходит для моего плана. Лапы-то, конечно, поджал, а то так спросонок всего меня оттопчут, нет, обошлось, мимо проплыл, даже не заметил. Ну, я перераспределился, основное тут, где и был оставил, а голову за угол высунул, глазенками впярился в папку и стал следить. Видел не все, спина у него какая-то не прозрачная, только понял я, что сыпет он что-то белое в наши ложечки, а потом скрывает енто пастой нашей. А мы, дурачки, и не ведаем, что лопаем. Одна надежда, что яд не в моей ложечке. Так вот почему папа следит, чтобы мы ничего не перепутали. Дают нам эти ложечки уже третий день, пока вроде все хорошо, все живы, вот только Тимоша стал наглым каким-то, может и не яд это вовсе. Может папа ему подсыпает таблетки храбрости, но дозу завышает, иначе что же он таким наглым становится. А что же мне тогда в ложечку сыпет, изменений вроде нет, все как и раньше. Да, вот бы банку или коробку найти с этим порошком, у человеков же все подписано, да дать бы кому из знакомых тетенек прочитать, а то так и не знаешь чего ожидать. Вот сегодня, решил я пасту эту из ложечки не есть, а не сдюжил. Пахнет она так, что голову сносит и мысли вместе с ней и решил я, отделить пасту от порошочка ентого. Пока разбирался и делил, паста уже закончилась.

Одна надежда, что родители нас любят и ничего плохого нам не подсыпят. Хотя, конечно коварные, да кто? Папа, мой папа, который ни в чем таком замечен не был и он туда же, это наверное, от мамки заразился, научила она –таки его плохому, на свою нехорошую сторону переманила. Эх, упустил батянечку, прям не заметил, как между пальцев утек, ну, теперь уж не вернешь. Мамка, она такая, что к ней попало, считай пропало, прощай мой добрый, бесхитростный папка, здравствуй хитрый, коварный отец. Все, придется ее слушаться теперь пуще прежнего, больше и пожаловаться-то на нее некому. А вот, если только бабушка? Проверим ее, конечно, на лояльность домомучительнице, но боюсь, она в нейтралитет уйдет, в нейтральные воды значит, типа я тут не причем, сами разбирайтесь. А на поверку выходит, что и не нашим и не вашим. Хотя есть у меня одна идея, как на свою сторону бабушку переманить, да так, чтобы она сама не поняла, как выбор сделала. Правда, придется Тимошкой пожертвовать, не не в прямом смысле, он останется жив и даже здоров, но вот любимчиком уже не будет. Ну что же, пора заручиться согласием Тимоши, с некоторых пор умнеть стал, так просто как раньше его уже не подобьешь на проказы, придется что-нибудь взамен предложить. Ах, а какой был замечательный глупенький малец, но кто придумал, что ему надо расти, вот бы навсегда таким и оставался. А ведь был маленьким, слабеньким, глупеньким, ну очень миленько и приятненько. Да, вот и правду, говорят, что счастье не длится вечно, хотя какой там вечно, даже долго не длится. Так, так, где мой дневник для записей секретных планов…

Продолжение следует …

Вот, что-то похолодало и нам, вернее Тимошке стали носить витаминки в кроватку.



Ну раз уж, принесли, что же отказываться и я полакомлюсь.



Страшно вкусно, может на щечках еще что-то осталось...

После завтрака игра в кота-горы. Угадайте, кто же выиграл.



Победитель может и отдохнуть на своей горе!



А в это время кто-то, не будем показывать, хотя это была наглая, хитрая мордочка пытается читать чужой дневник



А после заслуженной трепки включает свою сирену и орет, что есть мочи, т.е. очень громко.

Потом примирительные лежачие игры. Только не подумайте, что он грызет свою лапку. Это не его, а кроличья, вонючая, но моему нравится.





Не знаю, что это значит, но не нравится мне такая хитрющая мордочка. Что-то задумал не иначе. Да и что он так отчаянно тренируется грысть чужие лапки?

Я грибок.



Я цветочек, не цветочное выражение мохнатки подстроил Тимошка, который грызет мой хвост за кадром.



Тимошка-красотун в фамильных драгоценностях. Репетирует роль вожака, наслушался сказку, считает себя Акелой (хи-хи. Акела промахнулся...)

День непослушания Тимоши.

Сговорились мы с Тимошкой на день непослушания, это когда все, как хочет он. Говорит, только это может меня подвигнуть потерять место любимчика в этом доме. Да, малец подрос начал с того, что составил меню на этот свой день непослушания. Скажу я вам, не слабое такое меню, одно хорошо, что вышло это все аккурат на мой день рождения, вчера же это было, поэтому продукты на цельный пир закуплены-то были, но изначально все предназначалось для меня, а вон как вышло. Короче начал он свое утро с уточки, это был его первый завтрак, потом говорит, что в это время суток он предпочитает мясо и был ему второй завтрак из мяса. Серьезно умывшись после двух завтраков, запросил Тимоша баловства, витаминок всяких. Папка наш, в этот день, работал скатертью самобранкой и витамины раздобыл. Я думал не съест, не влезет, ну куда в него после двух завтраков. Плохо я знаю своего братца, у него наверное там, внутри черная дыра, все всосать может. Слопал ирод, даже не подавился. Я-то, когда соглашался, думал все едой и ограничиться, да если бы. Кто же знал, что этот маленький таким изувером окажется. И началось издевательство, да как неожиданно.

Лежу это я после двух его завтраков на столешнице у окошка, на улицу смотрю. Глядь мамка идет, стал думать погладит или витаминку даст, не угадал. Стала делать массаж, а про главное-то я забыл вам сказать, мелкий-то лежал рядом и сопел в две дырочки. Ну, вот, стала мамка мне массаж делать, хорошо так, видно бабушка поделилась с ней своим секретом, я расслабился, глаза прикрыл, потом чувствую, кто-то кусать меня за ухо стал. Глаз открывать не стал, подумал, что мамка решила массаж разнообразить и что-то новое ввести в программу, а потом слышу сопение какое-то не мамкино, глаза открыл. Мамка стоит передо мной и смотрит, а ухо-то грызут. Попробовал мохнатку повернуть, а на ухе Тимошка висит. Пока я соображал, что делать, эта мелочь на спину мне забрался, в загривок зубками вцепился, обнял меня, значит передними лапками, а задними начал топтаться. Я таки опешил, хотел было его с себя скинуть и по башке надавать, а потом прикинул, что лучше задобрить эту животинку, а то весь план сорвется. Вообщем, не стал.









Лежу, Тимошка урчит, я расслабился, думаю, ну, давай напористый ты наш. Тёмка в раж вошел, рычать начал, утоптал меня на месяц вперед, до щек добрался, начал их прикусывать, а че, приятно. Пусть, думаю, почешет. Тимоша от щек к шее перемещается, тут стал я вспоминать, не обидел ли я его чем серьезным. Шея-то дело серьезное, это не щечку прикусить. А потом думаю, пусть мальчишка порезвится, хряселки-то его не такие уж длинные и страшные. Лежу, а сам думаю, если так день начинается, то что же эта зверюга на вечер придумала.

Тем временем, вокруг народ собрался, все ухахатываются, а я думаю, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Ждать подождать, а Тимошку заело, не угомонится никак. Я его встряхнул легонечно так, а он приклеенный насмерть, не сваливается. Ладно, думаю, встряхнусь посильнее, неа, висит, вцепился не отодрать. Терпел, терпел, а потом терпелка лопнула и свалил я его. Смотрю у мальца глаза безумные, над головой ореол короны, а хряселки так у меня в шубке и остались. Вокруг меня шерсти видимо не видимо, присмотрелся, батюшки, ентож моя шерсть-то. Да, дорого же мне достается место под солнцем в этом доме, но, да ладно, место любимчика того стоит. Вот его-то только день, зато вся оставшаяся жизнь моя будет, а вот обхитрил я его все-таки. Ай, да Тимоша, ай, да ужасный сын, а все равно ты дурачок, вот ты тут резвишься, а того, не знаешь, что часы твоего счастья и раздолья сочтены. Что Тёмушка, что ты говоришь? Обед. Обед, так обед (куда же в него влезает), а что ты хотел бы на обед? Чего-нибудь легенького, курочки (ах, ты обжора, решил, наверное, слопать наш месячный запас за один день), ну, курочку, так курочку. А где наша скатерть самобранка? Да где же он? Придется воспользоваться подсказкой горняков и призвать папку к порядку касочной, ой, то есть мисочной забастовкой. Знаете, как действенно погреметь мисками по полу, грохот стоит, шум неимоверный, так, что если вовремя никто не спохватится, так соседи услышат и куда надо напишут про мучения и издевательства над животными.

Продолжение следует (через минут 30) …

День непослушания Тимоши (продолжение).

Вот, я же говорил, что действенно, все прибежали, одна только бабушка припозднилась, видать и правда, не врет, что слышит не важнетски. Надо запомнить, на бабушку придется искать индивидуальный метод воздействия, а пока мне и двоих шустрых хватит. Ну что же вы стоите, давайте нам обед… О, как оперативненько, так это не курица. Опять мясо? Не, в это время суток Тимоша предпочитает курицу. Папа, курицу! Что нет, ну тогда вари. Папа, отойдем в стороночку, мне тебе сказать кое-что надо. Батянька, давай курицу, потом тебе все объясню, а сейчас курицу, а? Нет, все-таки отец котище знатный, а умный-то какой. Таки сварил. Ну, что ешь, противный. И что вы думаете? Все съел, моим молоком запил и сел мечтать о полднике вслух. Ух, хуже мух, те хоть про нас разговаривали, а этот про мою еду, какое падение нравов, обо мне уже никто не говорит. Дожил, а ведь еще не старость.

Вот сижу я весь такой в пищевом забвении, как вдруг мое сиятельство, это Тимоша так велел себя называть, позвал сопроводить его в комнату раздумий. Нет, я и так его всегда сопровождаю, чтобы он урон какой не нанес лотку нашему или комнате, но то сам, по собственному почину, значит, а тут …Делать нечего, пошел, думаю, раз уж впрягся, теперь доскакать до завтра как-то надо.

Потом облегченное сиятельство на игры потянуло, да на какие. Давай, говорит, побегаем в догонялочки, только ты, Феликс должен бегать через краешек дивана. Упс. Мамкиного чумового дивана. Нет, вы слышали, да, он от меня избавиться решил. Я-то думал, что умный я, и что после реализации своего плана я буду вне конкуренции, а этот прохвост решил меня обхитрить, прикинуться дурачком, заманить меня в этот день непослушания и расправиться со мной за один день. Вот это да, какое коварство, какой расчет и подлость. Значит, пока я придумывал многоходовую операцию, маскировал свой интерес, предлагал Тёме что-то в замен, этот маленький негодник, прикинул, как меня моим же оружием победить. Недооценил я енту мелюзгу, вот и, правда, в тихом ласковом омуте черти водятся. Меня даже в пот бросило, я усы растопырил, дышу, чтобы не задохнуться, значит, от возмущения, а маленький негодяй и говорит, ну, что Фелюшка побежали. Ага, прям сейчас, только штаны дам расчесать. Не говорю, что-то у меня с желудком не хорошо, пойду посижу в комнате размышлений, а ты тут один пока побегай. Ушел…

Прихожу обратно, а хитрый Тимошка говорит, давай запас наших игрушек посмотрим. Ладно, говорю, посмотрит, а сам думаю, ох, пронесло мимо дивана, а значит несчастья. Мамка нам ящичек наш волшебный достала, мы все там посмотрели, что понравилось, вытащили, что-то меня на кроличью лапку вдруг пробило, на нервах наверное, раньше-то не играл я в них, даже чихал от вонизма, а тут пошло так, как будто всю жизнь их ждал.



Набегались, наигрались, наше сиятельство про полдник вспомнило, хочу, говорит, перепелиный яиц, два. Как два, норма-то по одному яйцу каждому, а он тебе может и одно нормально, а моя норма – два. Не понял, чего это он про яйца там загнул, но получили мы перепелиные яйца, по одному, как положено. Так Тимошка разошелся, или говорит, сырной пастой компенсируйте недодачу полдника или день непослушания не считается. Как говорю, не считается, ты что? А что, говорит, еще и ужина нет, а меня обделяют. Рванул к отцу, пап, говорю, дай нам пасты, хоть самую малость, надо, ох, как надо. На нервах путано, наверное, я говорил, отец не понял, ладно, думаю, вспомним театр пантомимы, и улегся у ящика, в котором лежат все наши вкусности. Лежу, лапками по ящику стучу, показываю, вот, мол, откуда нам полдник-то нужен. Дошло до отца, дал–таки пасту, я свою долю уступил, ну, если его не разорвет на тысячу маленьких Тимош завтра, то я ничего в кошках не понимаю. Как представил я, что вместо одного Тимоши, у нас их тысяча будет, мне аж дурно стало, нет такого счастья нам в единственном экземпляре хватит. Ну, потом моцион по подоконнику, только, говорит мы будем ходить при закрытом окне. Ладно, уж сколько я от него за сегодня натерпелся и это выдержу, вообщем окно так и не открыли. Вроде все хорошо шло, уже время ужина стало приближаться, а Тимошка вдруг стал задираться, залез на запретный диван и давай меня оттуда дразнить. Ну, я же умный, в курсе, что диван это табу номер раз, сижу на полу, жду, что дальше будет, а мамки как на зло все нет и нет. А мелкий совсем разошелся, обзывать меня стал по всякому, все терпел, но когда дело до шло до моей красоты неземной и кое-чего еще (не просите, не скажу), тут мне в голову как вступило и сам не помню как на диване оказался…

Схватил я его за шкирку, думаю, гори все синем пламенем и … тут нарисовалась мамка. Досталось, конечно, обоим, но мелочь-то отговорился, тем, что это я его туда загнал и что другого выхода спасти свою жизнь, нет, вы слышали жизнь, у него не было. Поэтому он получил так номинально, а вот мне досталось и за себя и за того парня. И за то, что старший, и за то, что якобы ему не объяснил про диван, и за то, что якобы я его туда загнал. Вообщем был целый вагон и маленькая тележка несправедливостей.

Господя, как тяжело жить. Сел у окошка, дотимошкинскую жизнь вспоминать стал, так эта егоза мне и тут покоя не дает, грей меня, говорит, чеши мне ушки, щечки, я так устал. Он устал, вот это да, жрать надо меньше, устал он. Подкатился ко мне этот колобок под бочок, смотрю, лапки, конечно, еще видны, но сказать, что он не круглый уже не могу, круглый, просто с какими-то отростками. Так просто так греться ему не интересно, давай говорит, рассказывай сказки или истории интересные. Уж, стал я выглядывать, где там у него евойная тонкая шейка, как кто-то нечаянно задел миску и колобок сорвался со столешницы и покатился к мискам, да быстро как. Ну, слава богу, вот и ужин настал, подумал я, значит и день скоро закончится, а там не за горами и завтра. Ну, Тимоша, погоди!

Продолжение следует …

Вчера целый вечер пытались сделать фото двоих мальчуганов вместе, в их цацках. Да, скажу я вам, поставили под ружье всех членов своей семьи, мучались все, измучили детей и в результате ничего хорошего не получилось. Устали, сели на перекур и задумались а какого мамкам, у которых 5 и более котейцев. Вот и попробуй сделать семейное фото.
Но, покопавшись в фотографиях, сделанных раньше, нашла фото Феликса в возрасте 5-ти месяцев (2 месяца назад) в его личных драгоценностях. Размещаю, пусть она временно заменит настоящий парадный семейный портрет, над которым будем продолжать работать. И как только, так сразу.

Бойся меня, у меня язык длинный, если, что достану...



Маскируюсь под милашку, чу, слышу чьи-то шаги, кажется кто-то уже попался, ...



Ой, мелочь какая попалась, это мне только на полдник, а как до ужина дотянуть?



Тренировочный парадный семейный портрет. Работу над портретом не останавливаем, а это доказательство того, что работа идет. Да, попробуй сфотографировать двоих так как хочется... а если их больше, это так и потратишь годы...

Дорогие друзья и хвостатые дружочки, отдельное дорогие кошке Мусе и Солюшке!

Это я Феликс, у нас, оказывается, несколько дней не работал ящик, через который я к вам прибегаю. А я-то не знал, а мне-то не объяснили, а я думаю, что не так? Просидел все выходные лапами простучал по такой низенькой с кнопочками, даже мозольки себе натрудил, а все вокруг смеялись и ничего не говорили, а я все стучал...
Потом добрый папа, по секрету, на ушко, сказал, что ящик совсем мертвый и глупый на столько, что по нему не то, что к вам не прибежишь, но и ему-то ничего не скажешь, он ничего не понимает и не запоминает. Вообщем, умер.
А мои и в ус не дуют, нет, усов ни у кого кроме нас с Тимошкой здесь нет, конечно, но даже и в мои никто подуть не додумался. Пришлось идти на переговоры, как же я без вас дружочки, привык я к вам, скучал.

Пошел к папе, он самый добрый, а он раз, и говорит, вернем тебе друзей, если ты обидки бросишь и будешь ласковый, как прежде. Не, ну у меня по плану вовсе не это, а как же моя гордость и даже, можно сказать, большая котовская харизма? Взял тайм аут для раздумий, а потом как заскучаю по вам и ... пришлось идти на уступки и искать его, ну, как его, а компромисс, вот.

Вообщем, сговорились, что папка чинит ящик или меняет его на что-то более надежное. А я, ох, простите мои гордые лесные предки, становлюсь простым как шланг и прозрачным как мокрота и даже, ой, страшно сказать, вроде как не самым сильным (доминантным), а просто такой мраморной необидчивой милашкой, простите кошачьи боги.
Нашли ироды мое слабое место и ... вот я ласковый до не могу, не обидчивый до противного, а предупредительный, аж жуть. Уже ТРЕТИЙ ДЕНЬ!
Не иначе мамка папку научила, я ее штучки чувствую за версту, но так или иначе, а ящику сделали реанимационные мероприятия и он ожил и надеюсь, поумнел. И тут…
Я ен успел очухаться и порадоваться, как смотрю, а на этот ящик очередь. Человеки добрые, прикиньте, живая кото-человеческая очередь, хорошо еще, что не по росту, а то бы я в саамы конец угодил. Ну, где же, спрошу я вас, справедливость. Я, значит, на уступки пошел, через себя перешагнул, оттоптав при этом хвост и гордость, а мне теперь еще и в очереди стоять? Пошел на крайние меры, у Тимошки подсмотрел. Лег, вообщем, на низкую енту с кнопочками и все прекратилось. Правда, шуму было, меня пытались стаскивать и за руки и за ноги (хи-хи), а на что мохнатка с зубами…
Вот, все-таки не умный Тимошка и все его примочки, потому что я –то думал, что победил и уже представлял, как с вами калякаю, когда решил уступить и позволил себя стащить. Не тут-то было! Опять ждать пришлось, пока мамка нашла какие-то важные кнопульки, на которые я понажимал, чтобы понажимать на них снова, ага.
Так потом, нет бы, уступить мне и все, разборки учинила. Созвала совет (почти в Филях), прикинулась главной и поставила вопрос об аннулировании наших договоренностей про мой доступ к вам, дружочки. Вот и выходит, что Тимошка бестолочь, никогда больше не буду с него пример брать, а то так подведут меня под монастырь его манеры. Вообщем, бросился я мамке в руки, закинул голову и давай шептать ей всякое такое, что обычно всем тетенькам шепчут. Ну, не знаю, все ли она поняла, но смягчилась и пустила меня к вам.
И вот он, я, весь такой вежливый, добропорядочный и ласковый. Приятно познакомиться (хотя в душе я все тот же) Феликс.

ПЫ.СЫ. Нафоткался вчера. Мои такое учудили, такое в дом притащили, что вот сижу уже сутки возле этого и не знаю, что с ним делать. Как разберусь, сразу вам все расскажу.