Ронни рос веселым добродушным котиком, но при этом хулиганчиком. Сначала у них с Чижиком были прекрасные отношения. Ронни во всем старался Чижику подражать, а Чижик его не обижал и даже опекал. Но всему настает конец. Ронни вырос, и Чижик изменил свое отношение к нему. Стал Чижик Ронни на бои вызывать. Раз ты теперь взрослый, так пусть теперь все по-взрослому. По всему было видно, что Ронни на первенство не претендует, признает чижиков авторитет и драться вовсе не хочет. Но Чижик был неумолим. Мы даже не предполагали, что наш интеллигентнейший кот может себя вести себя, как дворовый бандюга. Чижик не давал Ронни прохода, хотя тот всячески старался избегать конфликтов. Вовсе не из трусости и не по слабости – котик он был достаточно крупный и сильный, а по темпераменту, видимо, сангвиник. Все ему было нипочем. Вот есть такое выражение у психологов, правда, про людей: «Что меланхолику – смерть, то сангвинику – никак». Вот и Ронни воспринимал жизнь без излишнего драматизма. Но есть предел крепости нервов даже самого устойчивого кота. Мы не хотели, что б этот предел для Ронни наступил, и решили его кастрировать. Как всегда в то время, дело было за хорошим ветеринаром и наркозом. Пришлось приложить немало усилий, чтобы все это обеспечить. Так что между нашим решением и приведением его в действие прошло некоторое время. Скорее всего, Ронни был первым котом в нашем городе, которого оперировали под кетамином. Вот тут мы точно нервов потратили в разы больше, чем сам кот. Он заснул и проснулся, а нас тем временем конкретно трясло. Ведь опыта-то не было! К счастью, все прошло хорошо.
Но тот самый промежуток дал нам некоторые интересные наблюдения. Литературы о кошках было мало, да и, как я теперь вижу, много там было всякой ерунды. Особенно о кастратах. Но это отдельная тема. Здесь немного о другом. Всегда считалось, что коты дерутся, когда делят кошек. Как бы не так! Власть они делят, а вовсе не кошек. У нас тут получалось, что когда загуливала кошка, немедленно наступало перемирие.
По поводу предстоящей кастрации Ронни мы были все в переживаниях, так что тут уж не до племенного разведения. Вот Ронни и нанес вред зарождающейся сибирской породе.
Когда загуляла наша Дженни, мы как-то не додумались принять меры предосторожности. Дженни его сильно не любила за то, что он по молодости, по глупости ее дразнил. А Ронни ее реально побаивался. Вот мы и не беспокоились.
Когда настал у Дженни период любви, Чижик, готовый к услугам, не подкачал. Но Дженни решила, что такой шикарной кошке одного кота маловато будет. И соизволила обратить внимание на Ронни. Чижик не проявил беспокойства. Более того, занятый любовью, он перестал доказывать Ронни свое превосходство.
Дженни же с недвусмысленными намерениями пошла к Ронни. Он сначала ничего не понял, смотрел с опаской – как бы по шее не дала. Но Дженни, дама опытная, быстренько его соблазнила. Настал на его улице праздник. Дженни было хорошо – хочу этого кота, хочу – вот этого. Котам было хорошо. Нам тоже неплохо – коты не дрались.
Ронни расслабился и поверил в свое счастье. А зря. У кошек любовь недолгая.
Однажды утром он с самым приветливым видом подошел к Дженни, нежно мурлыкнул –и получил крепкий удар лапой прямо по физиономии. Надо было видеть выражение его лица! Такая на нем была обида, такое непонимание! «За что?!»
Как же нам стало его жалко!
С Чижиком Дженни так грубо не обращалась. Да и он, более взрослый, чем Ронни, наверно, понимал, когда нужно за кошкой ухаживать, а когда лучше не лезть. Да и вообще она его любила с детства.
А следом за Дженни любви захотела Флора. Черно-белая сибирячка. Тут изначально отношения были другие – её Ронни не дразнил. Так что с одной стороны было проще, а с другой оказалось сложней. «Как человек» Ронни ее, по всей видимости, вполне устраивал, а в сексе, похоже, нет.
Вот Ронни раз за разом пытается доставить ей удовольствие, но ему это не удается. Флора раздраженно передергивается, отходит от него, но тут же опять возвращается. И опять ей что-то не так, недовольна. А с дивана за всем этим наблюдает Чижик. Развалился так это вальяжно, глаз прищурил, и наблюдает. Типа –ну, ну, салага.
В конце концов Чижик так медленно, нехотя, лениво, слезает с дивана, подходит к Флоре, хватает за холку, закидывает на нее ногу, и бросает на Ронни взгляд, буквально говорящий: «Смотри, как это делается!». Видимо, делалось как раз так, как надо – на этот раз Флора в восторге стала кататься по полу.
Однако котятки-то флорины потом все как один были похожи на Ронни! Не по окрасу – черные родились, а на лицо – все роннины. Ирония судьбы!
После того, как Ронни прооперировали, в доме воцарился мир – Чижик перестал его преследовать.

Вот какое бы ни было "наше тяжелое время", а уже за одно развитие медицины (и ветеринарии) спасибо. За какие-то 10 - 20 лет - огромный скачок. Другой вопрос, что на всё это надо денег и денег

Да, Вы правы. Сейчас есть возможность спасти тех животных, которые раньше были бы обречены.