Знакомство с СимкойМоя маменька, глядя на меня, очевидно, тоже где-то в глубине души захотела окошатиться. Ну, мне так показалось. Хотя она уже не один год твердила, что ей хотелось бы лысую кошку, но это было только теоретическое желание, а на практике оказывалось «ну только не сейчас», «как-нибудь потом, на пенсии», «пусть внуки подрастут» или еще что-нибудь подобное. Да и заботы-хлопоты отпугивали. Впрочем, в сфинксофилии ее никто не поддерживал, все же порода на ценителя, поэтому уже и внуки подросли, и пенсия вовсю, и ничего не мешает, а когтеточка, оставшаяся от старой Мозы, так и висела немым укором у туалета, никем не когтимая…
Ну и конечно же я бы тут не писала про все это, если бы вдруг на горизонте не появился котенок.
При визите к родственникам в деревню был обнаружен помет у тамошней кошки. Два котика тривиальной белой с пятнами окраски и кошечка с совершенно потрясающей внешностью – сиамского окраса в белых носочках и при голубейших глазах. Мамино сердце дрогнуло. И она взяла неделю на раздумья, уговоры папы и проработку вопросов современных тенденций кошеводства. По вопросам тенденций я с превеликим удовольствием ее проконсультировала и закидала ссылками на мау.ру. С папой вопрос был чистой данью вежливости, потому что папа наш: а) добрейший души человек и любит маму, б) любит и понимает не только маму, но и животных, в) понимает, что если мама наша что-то вздумала, то отговорить ее от этого будет стоить просто чудовищных усилий. И когда мамины колебания звучали уже как «пользоваться ли наполнителем или нет?», стало ясно, что кошке быть.
Кошке сразу было дано вполне незатейливое имя – Симка, производное от «сиамка».
Симка происходила из весьма непростой семьи, вернее, от весьма непростой матери. Роль отца в деревенских кошачьих семьях по понятным причинам весьма мизерна. Стоило мне взглянуть на ее мать, как я ее сразу же зауважала – это оказалась шикарная яркая трехцветная кошка с плотной чистой шерстью, удивившей меня своей великолепной кондицией при наличии трех месячных котят. Я ожидала, что это будет облезлая высосанная потомством мать, каких мне приходилось видеть раньше, с безумными от «счастья материнства» глазами. Кошь же была полна достоинства, спокойным и веским мявом что-то говорила своей непутевой дочурке, истошно пищавшей из какой-то щели, куда та забилась по детскому недоумию. Более того, эта черепаха была не просто хороша собой внешне, она оказалась высококлассным профессионалом – отличной мышеловкой, чьи рабочие качества и умение их передавать детям высоко ценились хозяевами и претендентами на котят. Впрочем, с такими котятами было связано что-то не очень хорошее – как я поняла из рассказов, из-за национальных эээ….. «недопониманий» в этой деревне, котят почему-то не хотели отдавать недружественным соседям, а предпочитали отдавать либо в другую деревню, либо…. топить. Отчего-то вспомнилось, что у кого-то из русских классиков читала о том, что чтоб избежать размножения конкурентов, какой-то помещик на своей псарне в каждом помете сразу топил новорожденных борзых сучек, оставляя только кобельков.
Точный возраст Симки был неизвестен, но приблизительно оценен в 1 месяц.
В мамином доме она сразу подверглась тотальной заботе – мисочки, глистогонки, ласки, игрушки, и много-много вкусняшек! Молочко, творожок, ряженка, рыбка, мяско, курочка, кашки, яички, а так же разные деликатесные объедки со стола хозяев – все это равномерным и плотным потоком поступало на ее стол. Сима оказалась благодарной кошкой, посему почти сразу усвоила лоток, стала гонять и трепать предложенные игрушки, настойчиво, но мягко добилась доступа в закрытые территории, и включала мурчальник по первому прикосновению.
Сима росла и благоденствовала в своем новом доме, в любви, ласке и окруженная заботой.
Ах, как мне хотелось познакомить ее с Мозой! Мой черный ангел подрос и возмужал, но как же одиноко сидеть дома целыми днями в отсутствие хозяев! Поэтому я мечтала, что у моей кошечки появится подруга для игр и ласк, что она будет с ней бегать и прыгать, гонять игрушки, делить лежки, и вылизывать друг другу шубки.
Ну почему бы и не попробовать свести их? Нанесли бы мы с Мозой визит Симе… Наивно было бы ожидать чуда быстрого сближения двух кошек-одиночек, но все же мне было очень любопытно взглянуть на их реакцию при знакомстве. Я рассчитала так – у Симы территориальное преимущество, а у Мозы – весо-возрастное. Поэтому намылившись к маме с визитом, я прихватила с собой и переноску с Мозой.
Мозе поездки в машине, да тем более в переноске, никогда не нравились – мы с сыном всю дорогу слушали ее вопли, попытки выломать дверцу, и утешали ее как могли. Знала бы она, куда мы ее везем…
У мамы кошки начали дружно шипеть и рычать друг на друга. Мою руку, которой я гладила конкурентку, Моза обрычала, чем ужасно меня удивила и напугала. После некоторых попыток помочь кошкам познакомиться, я могла бы понять, что Мозе не только противна «потенциальная подруга», но она еще и ревнует меня к ней! Все же кошка-Рак – существо с тонкой эмоциональной организацией, чувствительное к отношениям между существами. В итоге, она сочла за благо скрыться под ванной – водные процедуры ей никогда не внушали ужаса, а уж дома ванная комната всегда привлекала ее внимание, в то время как хозяйка сие помещение недолюбливала, как и положено нормальной кошке. Сима покрутилась у порога ванной, но лезть к гостье побоялась, но зато с любопытством залезла в ее переноску и провела там немало времени, причем с толком, известным только ей. Пока я купалась (у нас дома отключили горячую воду), Моза так и сидела под ванной.
Потом я вышла, позвала Мозу, вывела ее из ванной в комнату… И все закончилось ее бегством от Симки под кровать. В общем, маленькая трехмесячная хозяйка повела себе очень даже по-взрослому – сразу дала понять пришедшей, кто тут главный, ходила гоголем, шипела, рычала и всячески наезжала на мою любимицу. На контактный бой не шла, но этого и не требовалось – Моза не пыталась выйти из оборонительной позиции.
Мама на эти сцены смотреть категорически не желала и выступала в роли активного миротворца – она схватила свою Симочку, усадила ее себе на грудь и полвечера проходила с ней в обнимку, лаская и обнимая ее. А потом, когда подошла ко мне (уже без Симки) погладить Мозу, сидящую у меня на руках, то получила от моей нервничаюей кошки неожиданную порцию негативных эмоций – с шипеньем, урчаньем и размахиванием когтистых лап! Никто из нас не ожидал, что кошка может так реагировать даже на запах вражеской особы.
В тот вечер я для себя уяснила множество нюансов кошачьих отношений (одно дело читать это на форуме, а другое – видеть воочию), а так же узнала много нового, что думает обо мне моя мама, а так же о моих идеях о знакомстве кошек. Мама моя вообще никогда не стесняется в выражении своего мнения. Не подумайте плохого, выражения все парламентские и печатные, но уж больно их много, и уж больно они эмоциональны.
Но перед тем, как мы рванули уносить ноги из этого дома, нас ждал на пороге еще один толстый нюанс межкошачьих отношений. Когда я стала засовывать Мозу в переноску, она неожиданно для меня стала принимать форму упругого шара, диаметром превосходящего размеры дверцы. И рычала. После третьей попытки я получила когтистой лапой по рукам за непонимание и была вынуждена прекратить упаковку кошки в транспортировочную тару. Видимо, инспекторские поползновения Симы в переноске оставили там ее неприятельский запах, который злил Мозу, подумала я. Я чертыхаясь стала отстегивать одноразовую пеленку и выгребать оттуда все прочие утепляющие подстилки, оставшиеся там еще с поездки в ветеринарку. И что же я увидела? На пеленке совершенно конкретно было оставлено пятно мочи! Небольшое, но совершенно четкое. В авторстве пятна сомневаться не приходилось – совершенно ясно, что Сима решила таким образом дать понять инверторше, кому принадлежит эта территория и имущество на ней, движимое и недвижимое, и даже если оно приносимое, и даже если оно было принесено с захватчиком. Это было уже слишком даже для меня! Очень хотелось совершить какой-нибудь непедагогический поступок в отношении малолетней владычицы сего царства, но я взяла себя в руки, Мозу в переноску, и мы поехали домой. На сей раз Мозе дорога казалась уже не таким ужасным мероприятием, она весь путь смирно лежала и любовно глядела на меня, блаженно жмурясь, а если и мяукала, то это было уже не истошное «Выпустите меня отсюда!», а скорее нежное «У нас же с тобой все в порядке?». «Конечно же все в порядке, прелесть моя» - отвечала я.
как мильоны кошек по всему миру, но все равно любимые, и как они только умудряются при такой обыкновенной внешности завоевывать столько любви?
