Каждое лето меня в детстве отправляли в деревню. Прабабушка моя, которая обитала там постоянно, умерла, когда мне было года 3, я ее помню смутно совсем. Только один эпизод.
Жаркое лето, очень жаркое, она уже болеет, лежит в пристройке – там прохладнее, а я пришла взяла книжку кверху ногами и давай ей чего-то тарабарить. Она бабушке моей кричит «Несть. Насть, да ты глянь – она уже читает. Да как быстро!». Читать я в то время не умела, конечно, а то, что книжка перевернута она не могла разглядеть. Вот так я произвела впечатление вундеркинда.
Мурыся моя из вольера сбежала, тогда как раз, когда я прабабушку ходила на кладбище навещать.
И прадедушку, которого я уже не застала, но очень с интересной он бы судьбой.

Поэтому с того момента, когда я себя более-менее помню, деревня была для нас всех дачей. Но при этом не переставала еще оставаться деревней для многих, не как сейчас. Был клуб, была библиотека, была почта и даже медпункт, школы, правда к тому времени уже не было, одно здание, баня тоже была и в клуб кино привозили.
Короче, скучным там лето не назовешь. Это еще не считая, что я могла в живую видеть коров, овец, кур, ну и, конечно же, собак и множество кошек. В доме моего будущего мужа собак и кошек было в изобилии, его бабушка и дедушка жили там постоянно, но о них чуть позже. И это были все равно чужие собаки и кошки, хотя тискать всех я могла хоть круглые сутки.
Как попал ко мне мой первый Мурзик я точно сказать не могу. Я даже затрудняюсь вспомнить, сколько этих Мурзиков было – два или три, потому что для меня это как бы единый Мурзик, такой котенок, который за год не вырастал, а на следующее лето снова был котенком..Думаю, что их было двое.
Подозреваю, дело было так. Бабушка пошла к кому-нибудь за молоком, за яичками или просто потрещать про молодость (она там жила до 17 лет, потом вышла замуж в Москву, тоже интересная история). Видимо прихватила меня с собой, или я сама увязалась. Видимо в доме оказалась котята. Ну и был заключен некий договор, что я могу взять одного с учетом, что только на лето, а потом вернуть хозяйке. И та обещала его принять.
О чудо, мама моя на такое была согласна!
Естественно это был кот. Потому что в деревне чаще всего, если оставляли котенка себе от своей же кошки – то кота.
С одной стороны при наличии в доме кошки он бы ее потом не пропустил и плевать, что собственная мама. Но с другой стороны на две кошки всегда найдется по соседям два кота…, да и одного хватит, а это два раза в год по два помета новых котят.
Почему тогда в деревне вообще были кошки, не остались одни коты? Потому что было доказано временем, что кошки лучше ловят мышей, что в этом деле они более активны и менее ленивы.
Вот и достался мне на воспитание кот. Как сейчас бы сказали –в передержку. Лелеяла ли та баба мысль, что я его заберу насовсем? Думаю, что не без этого. Не то добро, о котором бы она плакалась… Лелеяла ли я мысль, что мне разрешат взять его в город? Конечно же да. Только в одном мы с хозяйкой кота были похожи – обе мечтали, но не обольщались.
Почему он стал Мурзиком не помню, откуда я услышала это именно имя не знаю. Но он стал Мурзиком. И надо признать, что ему повезло. В дом ко мне он угодил уже месяца в 2 с половиной, то есть никто от мамки его грудным ребенком не отрывал. Вполне себе такой самостоятельный котик. А в деревне они становятся самостоятельными быстрее, жизнь учит. Естественный отбор.
В меню ему тоже можно сказать повезло. Как сейчас естественно никто не кормил, что ели сами – то и давали. Молоко деревенское без ограничений, кашка, мяско какое-то. Я тогда не знала, чем надо кормить, что бабушка и мама выделяли, то и ел. Но тощим и голодным не был точно. Накормить всех в доме – это святое было дело, не важно я это или мой кот. Без шика, но точно лучше, чем бы его кормили в родном доме. Деревенские вообще иногда не заморачиваются кормежкой котов до сих пор, даже воды забывают дать. Свободный выгул, куча мышей, помойки – живите. Зимой еще покормят, а лето – промысловый сезон. Вот они и промышляют. В настоящее время как правило под нашим забором, ну и других дачников. Тогда дачников было меньше, чем деревенских, поэтому промышлять было сложно. Но у всех почти была скотина, а скотина это сарай, сено, солома и жирные мыши там.
Котят топили без особой жалости, почти все. Если Мурзика оставили и дорастили до такого возраста, значит и впрямь собирались оставить.
Так что у меня он был в самой настоящей сытной передержке.
Лоток как явление я не помню и думаю, что даже не подозревала, что он нужен.
Так вышло, что куда ходил Черныш я не знала, а две кошки соседки сверуху по городской квартире делали это в раковину в ванной.
Котенок имел выход на улицу и там решал все свои дела днем. А ночью может и гадил где, но дом деревенский был очень большой (сейчас его нет, алкаши сожгли когда он пустовал), с огромными сенями, кучей разных углов, поэтому если и делал где мы не видели, а запахи там улетучиваются быстро, никаких ламинатов, паркетов и ковров нет.
Но не во всем его котячья жизнь, как я понимаю, был сладкой. Я таскала его везде с собой. К рукам он привык быстро, но все равно же есть какой-то предел! На редких, всего нескольких снимках того времени, я всегда с котенком на руках.
А может именно по этим фото я думаю, что все время его таскала за собой? Ведь было еще множество интересных дел -велик, грибы, целых два друга и оба пацаны.



(персонаж, отрезанный от моего правого плеча - будущий муж. Но мы с Мурзиком тогда не знали об этом, хотя может он знал, кошки же таинственные создания)

После той истории с первым Мурзиком (а в город его взять никто не дал понятное дело) я поняла, какое это счастье – брать не передержку котеночка. И уже с весны завела песнь о том, чтобы мне опять взяли… Бабушка даже ходила и договаривалась, у кого будут котята, кто готов оставить себе одного с условием моего воспитания. Она приезжала в деревню ее в апреле первый раз.
И снова мне попадался котик, снова самой-самой популярной раскраски – полосатик и снова он был Мурзиком. Не удивительно, что я в них сейчас путают.
Единственное, что знаю – никто не сбежал, никого не задрали собаки, никто не попал под колеса, никого не защемили дверью. А вот просто сходить и потом узнать, как вырос мой Мурзик я не догадалась. Маленькая, все таки была, жила сегодняшним днем.
Взяла бы я вот так игрушку для сына? Нет, не взяла…Или уж насовсем или просто ходили бы с ним в гости, навещали, носили гостинцы, играли, но на территории постоянного дома, у хозяйки.
Но у каждого свое отношение. Мне тогда казалось, что это маленькое счастье длиной в лето, когда у меня есть свой, совсем свой, личный котик, хотя и справа и слева от нашего дома жили местные, постоянные обитатели и по проулку обязательно кто-то из котов всегда шастал. Попадались и дикие, и ручные. Но это же чужие кисы. И котенок – это котенок, это особенный зверь такой, к которому тянулась детская моя душонка…, да и взрослые млеют.
Мурзик был не просто обыкновенным, а самым-самым обыкновенным – полосатым, с длинной мордой, не пушистым, ну чисто такой деревенский кот. Но для меня лучший на свете, потому что хотя бы временно, но мой.
Почему я перестала быть передержкой? Не знаю. Возможно, подросла и стала понимать, что временно твое - это не твое, может какой-то год котенка не нашлось, а там уже стала старше, но как-то процесс спокойно и без истерик сошел сам по себе на нет. Может потому что просто было каждый раз больнее расставаться..., больше привыкала...
Но перестала я хотеть, чтобы вот так - на время...