ДИКАЯ и дикие…

В деревне, где и есть наша дача, местные кошки живет иначе чем в городе. Они там работают мышеловами, а не просто доставляют радость хозяевам. И в любой деревне два вида кошек -чейная, то есть домашняя и дикая, то есть ничья. Часто бывает что чья-то и ничья – это мать и дочь или сестра и брат, просто одного котенка оставили в доме, а другого выставили за порог.
Плюс те «дачники», которых подбрасывают после сезона с мыслью «В деревне не пропадет, там коровы, молоко, печки». Ну да, когда одна корова на всю деревню и своим до кошкам в этом доме редко молока наливают, то все остальные точно не пропадут. Есть, правда еще ферма. Там много коров. И на каждую по 50 котов. А за фермой свалка, куда выбрасывают иногда кости и мясо не выживших и околевших телят. Ее знают стаи всех местных собак, и диких, и домашних.
А сейчас уже и фермы той нет. Но тогда была. И выражение «кота на ферму снесу» звучало даже типа как его спасение, мне даже в детстве по наивности казалось, что это так и есть.
Местный могли и в грузовик своего неугодного кота или помет котят забросить, пусть едут куда-нибудь с глаз долой.
Так что жизнь кошки в деревне не так уж просто. Это условно домашней. Вроде как она приписана какому-то хозяйству, но особых привилегий этой не дает. Зимой может войти в дом, может быть что-то со своего стола ей кинут когда и скажут «Что расселась? Мышей кругом полно!»
А дикая и есть дикая. Ее участь – сараи, подпол, пока никто не видит, мыши и летом дачники.
Поэтому не удивительно, что в дачный сезон появляется всегда новый вид котов.
Это когда на самом деле домашняя, но хозяин усиленно делает вид, что не знает об этом. Чтобы дачники кормили. Это главное. Ну и на случай, если этот «ничейный» кот что-то натворит – украдет продукты, подерет дачного кота или родятся на чужой территории котята – не нести никакой ответственности.
Поэтому каждый наш отпуск, а когда-то он длился у меня все лето, когда ребенок был поменьше и ему нужен был свежий воздух, у нашего забора, а потом уже и внутри появлялись разнокалиберные коты и кошки. Понять кто чей, а кто ничей понять было сложно. Кроме, конечно дачных, эти ходили в гости с другими целями, не жрать. А из остальной братии все одинаково голодные.
Муся, надо сказать, как-то умела определять, кто дачный, кто местный. С дачными она состояла в контрах, в разной степени с каждым, но в контрах. А к местным голодающим относилась весьма лояльно. Главное чтобы никто не смел войти в дом, а кормят где-то за пределами самого здания, ну и ладненько, пусть кормят.
Была у соседки кошка. Серая с белым полу длинношерстная. Я бы сказала темно голубая с белым.
Достаточно диковатая. Но когда мы видели эту кошку всегда считали, что она принадлежит соседке, местной жительнице. Очень хорошая была мышеловка. Всегда ее можно было видеть почти с добычей.
В тот год мы чутка припозднились. И выдалось теплое лето. Не надо было часто топить печку, поэтому за дровами мы к сараю ходили редко.
Как-то уже, прожив месяц, а то и больше, я пошла к сараю. Вижу «соседкина» кошка прыгнула с чердака сарая вниз. Вообще наш сарай любили все окрестный коты, включая нашу Мусю. Там у нее было место свидания с папашами котят и место драк с чужаками. Но обычно все действо происходило на первом этаже, а тут чердак, где собственно лежали остатки сена со времен, когда его заготавливали и несколько досок.
Лестница была приставлена летом всегда. Я решила посмотреть, что там делала кошка. Забралась и слышу шипение. А потом на меня уставились несколько пар глаз! Мамочка моя! Котята! Да не один. Точно уже не скажу, то 3 точно, вроде бы даже четыре их было. В нашем сарае! На нашей территории. И такие уже большие! То есть котятам было месяца по два с половиной.
Срочно надо рассказать свекрови и конечно же соседке. Ее приплод, пусть решает что делать.
Бабушке я рассказала, она пришла в ужас. Кошек заводить она не собиралась, топить она и слепых бы не утопила, духу не хватило, а тут целый выводок.
И тут выяснилось при ее первой же беседе с соседкой, что «Я не я, и теща, то есть кошь не моя. Дикая, приблудная, моя такая же, но это не моя». И чтобы понять где есть правда надо было увидеть двух кошек рядом, как минимум. Поклеп на человека тоже ведь зря не наведешь.
Вместе они никогда не приходили. Но вот есть две близняшки. Думаю, что если их было на самом деле две, то они или мать и дочь или две сестры в разном статусе одомашнивания.
И обе диковатые, чтобы хотя бы по этому признаку различить, мол то идет к рукам, а то не идет у рукам. К тарелке идет, к рукам нет.
Где-то в душе мы сохраняли убежденность, что кошка всего одна, просто таким образом хотят переложить на наши плечи котят. С другой стороны уверенность человека в правоте своих слов не вызывала сомнения и нам начинало казаться, что кошек на самом деле две.
А делать что мы так и не знали. Оставалось одно – кормить. Всю эту ораву. Поняв, что убивать мы никого не собираемся, мамка осмелела и вывела своих детей из сарая вниз, знакомиться с нами. Муся всю эту группу обшипела, но не более того. Потом совсем привыкла, даже не ревновала, что я ее корм иногда даю. Но строго чтобы около сарая, не ближе.
Котята и кошка так и оставались все время дикими. Не такими, чтобы драпать, как только видят нас, а чтобы не позволять к себе протянуть руку, а сидеть или стоять недалеко – пожалуйста.
Котята начали уже видимо считать, что наш дом – это их дом, что песчаная куча – это своего рода столовая, где каждый день дадут еду. Это нас очень угнетало. Потому что дело шло к концу сезона, мы прекрасно понимали, что никто из соседей кошку с 4 котенка не пригреет ни за что.
Кошка тоже вечно для них мамой не будет….
Интернета тогда и в помине не было, про приюты, волонтеров и прочих альтруистов мы и слыхом не слыхивали. Поэтому все что реально могли мы сделать -взять себе по котенку, я и бабушка. С моими родителями на эту ему можно было даже и не начинать. Да и не было их как раз тогда, были в командировке.
Я о второй кошке тогда не думала ну совсем, даже идеи такой не было. У бабушки отношение четкое - я не смогу взять на себя ответственность. Свекра было бы уломать проще всего, но там основное слово за женщиной оно и понятно.
Котята дикушки, не ручные совсем, что тоже играло не в их пользу. Может полезли бы сами на руки, включили бы урачалку и растопили бы наши черствые сердца.
Ну у них для урчалки мамка была.
Мы все-таки надеялись что мамка сама уведет их или на ферму или в другое «хлебное» место в округе, когда дом наш опустеет. Может и соседка хоть в сарае с коровой пригреет. А может это все же ее кошка, уедем, будет решать с котятами сама…
А потом случилось страшное. Погибла кошка. Ушла и не вернулась. Та же соседка сказала, что будто бы она под комбайн попала. Пошла в поле за мышами, ветер сильный был, не услышала лопасти и попала, она ее сама в поле видела уже мертвую.
У меня аж тогда похолодело все внутри. Остались 4 сиротинушки. Одно благо – уже достаточно большие, явно подростки месяца по 4, когда и сами мышей могут поймать и жить без матери. Но когда впереди осень – это не утешение.
А уезжать надо. У меня даже мысли не закралось, что можно взять хотя бы одного себе. Сейчас думаю, если бы закралась – надо же было еще выбрать! Взять одного в теплый дом, а другим помахать ручкой. Как вспоминаю все это – душа болит. Но поступили мы все совершенно по свински. Как большинство. По принципу «С глаз долой – из сердца вон!».
У меня ребенок еще маленький, своя кошка, бюджет семейный весь в дырах, как-то не думалось о спасении чужих жизней, да и сама еще молодая была, не столь уж и сентиментальная. Знаете, это когда жалостливая до слез, но дальше слез дело не идет....
С детства была в этой деревне, знала все эти нравы и обычаи местные с кошками и казалось, что это несли уж не нормально, то данность, что-то вроде естественного отбора.
Мы оставили под березой разной еды на неделю, соседке еще оставили и слезно попросили ее придумать что-нибудь. Надо сказать после того как мать их погибла (а так и осталось загадкой ее кошка или нет, потому что больше такой мы увидеть уже не успели до отъезда), в ней вроде бы пробудилась какая-то жалость или сочувствие. Возможно кошка и правда была дикушка, что прибилась к ней зимой, а родила у нас для верности, чтобы не утопили, но видимо она и на соседской территории хорошо мышей уж больно ловила, вызывало это уважение.
В городе я как-то быстро забыла о котятах, столько всяких дел. Иногда только ложилась спать и представляла, как пришли они утром холодным осенним на кучу свою, сидят такие веселые, глазастые и ждут, когда дверь отворится и вынесут еду. Час ждут, два ждут, день ждут… а никого и ничего. И вот тогда слезы сами наворачивались на глаза и текли на подушку. Но потом наступал новый день, новые заботы и как-то отпускало. Осенью свекровь с мужем еще раз две недели до раз 5 ездят обычно на дачу – то вскопать, то укрыть, то посадить под зиму, ну как обычно.
Каждый раз брали с собой кучу еды (я неделю в заморозке копила), чтобы котятам оставить.
И каждый раз у меня по возвращению были смешанные чувства. Когда говорили «Живы, все живы» - наполняла вроде радость. А когда говорили «Нам так обрадовались» - накатывала грусть.
Ведь еще неделя-вторая и даже по субботам с утра никого они там не найдут.
Так и вышло. В крайний визит уже котят не было. Вроде бы соседка сказала что отнесла их куда-то, пристроила нормально.
А это так хотелось искренне верить, что боялись даже спросить куда и как она их пристроила. Потому что у деревенских слово «пристроила» не всегда означает то, что мы себе в мечтах представляем.
Вот так и закончилась эта история. На будущий год у соседки уже была какая-то вроде другая кошка. Может быть даже она и из тех котят. Каждый год новый кот – это тоже для деревни нормально. Главное не пытаться спрашивать, куда делся старый, чтобы не переживать и не мучиться вместо хозяйки.
Но за сараем мы стали следить исправно. Чтобы никто там больше не окотился. Потому что как ни крути а след в наших душах оставили эти котята. Времени прошло уже очень много, а их все равно жалко. Хочется верить, что хотя бы один из них нашел свой дом и прожил по деревенским меркам очень много – хотя бы лет 10.
Иногда закрываю глаза и вижу эти 4 морды. Я уже не точно помню окрас, я уже не точно помню мать, я даже так и не удосужилась узнать кто там кот, а кто кошка, но глаза эти детские, которые еще не знают ни что такое «не будет мамы», ни что такое «придет осень», ни что такое «все уедут» ….
Все время думаю о том, как могут люди бросать на дачах своих кошек и котов? Или котят от своих кошек и котов? ДА, я вот бросила, мы бросили. Но они были нам совсем чужими. И то сердце кровью обливалось. А как же тогда можно бросить своего? Это же что вместо сердца надо иметь?
Хотя о чем это я? Родителей бросают в инвалидных домах и хосписах, детей грудных у мусорный бак бросают, а тут кошки с котятами…
Да, дикие коты всегда приходили к нам кушать. И «чейно-ничейные» тоже. Но то были взрослые животные, который откуда то приходили и куда-то уходили, поэтому верилось, что есть у них где-то место для жизни, а у нас только ресторация.
А тут они родились в нашем сарае, на нашем участке. Сейчас бы я уже повела себя иначе.
Оплатила передержку, возможно, откарантинила где-то, стала бы куратором. Да, мать уже вряд ли бы я одомашнила, да она бы и не пропала, если бы ни та беда, а котят можно было пытаться пристроить. Но тогда я даже не знала, что люди так делают.
И честно очень не хочу, чтобы дали второй шанс, чтобы какая-то кошка снова родила на нашем участке. Сарая правда уже нет, его снесли. Потому что на словах все кажется легко, мол да я смогу, да я сделаю, да я придумаю как. Но вокруг меня есть и другие люди. Сын, муж… и в войну со всем миром ради спасения кошек я вступить не готова, потому что это тоже мой устроившийся годами мир и сначала надо понять, что твои домашние – союзники, а не враги…..
В чем-то муж уверена помог бы – фото, объявления, отвезти кому-то, а в чем-то был бы против. Например чтобы весь выводок бегал по нашему дому или остался в итоге у нас. Или точно не потянул бы, даже если бы хотел стационар для тех, кому требуется серьезное лечение.
Поэтому о втором шансе я не прошу. Я прошу лишь прощения за то, что не попыталась что-то сделать тогда, хотя бы ни попробовала. А если еще когда-то повториться такая ситуация – тогда и посмотрю на практике, чему меня жизнь научила а чему нет, в чем я стала иной, а в чем нет.
Две следующие истории о том, как эта самая первая, не особо чему меня и научила. Выходит что поменяться на словах намного легче, чем на деле.
Котята, простите меня за то, что я не смогла, не попыталась. Мама-кошка, ты где-то на Радуге, наверное ждала от нас, что мы не оставим, не бросим, помоем. А мы – оставили, бросили и не помогли. А что кормили, так просто выходит дали ложную надежду и верю в людей. А потом все равно обманули. Прости и ты нас
Нормальная, типичная такая для все дачных участков и деревень ситуация. Мало, кто парится об этом спустя 15 лет. Я тоже не парюсь, но помню…..
И иногда мне кажется, что кошкам на Радуге, тем, у кого никогда не было ни дома ни хозяина – там, даже в кошачьем раю, все равно неуютно. Все остальные, домашние приглядывают за своими «хозяевами», помогают им, охраняют, следят, делятся впечатлениями, а что твой сегодня делал, а куда моя ходила….А эти просто смотрят на толпы людей. Нет этого слова у них «хозяин».
Если плохой хозяин, временный, который только накормил несколько раз или пригрел на пару дней их устроит и от этого там станет им легче, что какой-никакой «хозяин» хоть на месяц да был, пусть считают меня хозяйкой, пусть плохой. Главное, чтобы простили…. Вас помнят, если это имеет значение...