Мда. Так вот. Выделило наконец правительство потребные миллиарды на реконструкцию ВАЗа. Выделило, говорю, нужные миллиарды. Завод снесли к ебаной матери, оставили одни фундаменты, на них построили новые цеха, в цеха завезли новенькое оборудование прямиком из Штутгарта, загнали инженеров и техников оттуда же.
Год немцы монтировали и налаживали оборудование, еще два года лечили в спецпрофилактории местных рабочих, еще год экзаменовали и переучивали, наконец отрапортовали о готовности. Завод перестроен, налажен, автоматизирован полностью и практически без участия человека готов выпускать не жуткие тазики, но благородные мерины. От штамповки и до покраски или как там это в Европе делается. И заправлять новенькие Е-шки на выходе тоже готов. Короче, все как там. Как надо. Руководство завода стоит навытяжку, половина немцы, половина наши, но наших уже не отличишь после пережитого в учебном центре. Блещут техническим навыком все.
Приехал Путин, Медведев, полпред, мэр Тольятти лучится смущенно, пол-города собралось, в сторонке потные от счастья бандосы делят предполагаемые прибыли. Медведев произносит что-то доброе про нанотехнологии, перекусывает ленточку на конвейере, Путин с замиранием сердца нажимает на Большую Красную Кнопку. Завод начинает гудеть, вибрировать, шипеть и бормотать.
Наконец распахиваются главные ворота и на стоянку со скрипом вываливается.. . красненькая Калина. Несколько секунд стоит неподвижно, а затем медленно распадается на отдельные фрагменты. Колесо катится к Медведеву и замирает у ног.
Все приходят в страшное беспокойство, Путин уносит потерявшего сознание Медведева обратно в самолет, в сторонке охрана расстреливает горько плачущих бандосов за саботаж и за компанию с главным инженером, завод закрывают на реконструкцию, мэр пьет пол-года горькую.
Еще два года потрясенные немцы разбирают свое детище по винтику. Оставшихся местных работяг изгоняют с территории, окуривают ее ладаном и поливают антифризом, на освободившееся место завозят аналогичных работяг из Штутгарта. Из конструкции убирают изготовленные в Мытищах коврики под сиденья и локализация производства достигает нуля процентов. На повторное открытие приезжает один Путин. С тоской в сердце нажимает перекрашенную на всякий случай в желтый цвет Кнопку.
Завод жужжит, бормочет, гудит и что-то собирает. Распахиваются ворота, оттуда выкатывается желтая на этот раз Калина и традиционно разваливается. Начинается бедлам, скандал, перестрелка, расследование Счетной Палаты, пиздец и Второе Пришествие Каданникова.
В километре от заводской ограды, на пригорочке, подстелив газетки, уютно сидят давно уволенный директор с недавно уволенным главным технологом. Греется на солнышке вместительный американский джип, негромко храпит шофер. Между бывшими, на отдельной газетке, аккуратно выложены хлеб, пара огурцов, порезанный на дольки помидор, мясная нарезка, посередине стоит литровая бутылка "Стандарта", оба уже крепко навеселе, но за бинокли еще держатся уверенно.
Директор технологу:
- Ну воот. Я ж тебе сразу говорил: МЕСТО ПРОКЛЯТОЕ - а ты "руки из жопы, руки из жопы... "